Страница 87 из 164
На Джонасе и Сандере были надеты туники с развязанной на груди шнуровкой и темные штаны. Может, одежду взяли из гардероба Эрика или позаимствовали у Тэйта, но не исключено, что близнецы ограбили какого-нибудь бедного дворецкого по пути в отведенные ими покои.
Сидевшая рядом с Селин Мира, едва бросив на меня взгляд, встала, одернув голубую, как лагуны у берега, юбку. Ей явно были по душе тонкие ткани и широкие разрезы в платьях морских фейри.
Алексий, перекинув одну ногу через подлокотник кресла, ссутулился, сосредоточенно проводя точильным камнем по изогнутому лезвию ножа. По другую сторону от кузена расположились Сьюэлл, Гэвин и Тэйт, дожидавшиеся своего короля.
Однако Эрик не стал усаживать нас в стоявшие рядом небольшие кресла, а повел меня к деревянному трону, расположенному во главе стола.
– Здесь твое место, Певчая птичка, – прошептал он.
Я растерянно моргнула, в груди все сжалось, но потом, взяв себя в руки, медленно опустилась на новый трон. Мои пальцы прошлись по вырезанным из дерева лисятам и ветвистым лозам. Нащупав кусочек золотистого атласа, обтягивавшего спинку, я погладила ткань, запоминая каждое возникшее ощущение между пальцами.
Эрик проигнорировал свой трон и встал рядом со мной, положив руку на спину, словно пока еще не желая отстраняться ни на миг.
Сидя за столом, я встретилась с полуночными глазами дажа, который барабанил пальцами по краю столешницы, скрипя зубами, словно тщательно подбирая слова.
И вот наконец он опустил руку.
– Тебя здесь называют королевой, Ливи.
– Да, даж.
Его испытующий взгляд метнулся от меня к Эрику, потом обратно.
– Ты приносила клятву?
– Ну… нет.
– Тогда я не понимаю.
– Так распорядился король, – пояснил Тэйт. – Он дал ей титул королевы перед всем двором.
– И это все?
– Восседать на троне Короля Вечности – означает быть равным королю, – сказал Эрик. – Ее возвели на трон. И я преклонил колено. В Королевстве Вечности еще ни одна женщина не носила такой титул. У нас нет такого обычая.
– Выдумал на ходу, Кровавый певец. – Джонас поднял жестяной сосуд, наполненный королевским элем, и усмехнулся. – Уважаю такую дерзкую затею.
– Зрелище было впечатляющим, – отметил Алек, постукивая ножом по столешнице.
– Большинство покорились моим словам, – продолжал Эрик, – но, очевидно, среди них есть и те, кто сопротивляется каждому отданному приказу.
Отец печально нахмурился, но, казалось, его недовольство было вызвано не столько разочарованием, сколько попаданием в чужую атмосферу. Выдержав паузу, он хлопнул ладонью по столу.
– Что ж, если отныне это королевство моей дочери, то мы здесь, чтобы бороться за него. Полагаю, ты не собираешься позволить этому ублюдку просто кануть в море, Бладсингер.
Эрик крепко сжал ладонь в кулак.
– Нет, пока от него не останется ничего, кроме костей.
– В таком случае нам необходимо выяснить, как его выманить, и покончить с ним раз и навсегда. – Отец повернулся ко мне. – Лив, мы должны узнать все об этом острове. Понимаю, тебе неприятно вспоминать, но придется рассказать нам.
Нам.
Я прекрасно знала Валена Феруса и догадалась, что он говорил вовсе не о собравшихся в комнате, а о себе и мужчине, стоявшем рядом со мной. В груди разлилось теплое и пьянящее чувство привязанности. Отец в какой-то мере смог смириться с тем, что в доме семьи Ферус стало на одного члена больше.
Его правота была очевидна. Времени на нежные беседы, щадящие эмоции не осталось. Ларссон и Фион заполучили слишком мощный источник власти на Наттхавэне, и его требовалось уничтожить. Моя история началась с того момента, как я очнулась в той злополучной комнате. Упоминание о Скади вызвало множество вопросов, особенно у Сандера, и Эрик послал за Алистером, чтобы тот принес все труды об эльфийском народе, какие только сможет найти в стенах дворца.
Прежде чем я закончила излагать исповедь Ларссона о его родственных связях, о Тьме как результате их кровавых заклинаний, а затем перешла к его нападению, мой отец нервно мерил шагами комнату, а глаза Эрика потемнели от ненависти.
– Должен прервать тебя, – вклинился Гэвин, подняв руку. – Ты упустила мою любимую деталь, не сказав, что откусила его чертово ухо.
Выражение лица Селин сменилось со страха и сожаления на ликование.
– Конечно, она смогла откусить. Она же из Королевства Вечности!
– Глубокие укусы, длинные выпады, – подмигнув, сказал Сьюэлл.
Я подробно рассказала о нашем побеге, а Гэвин добавил свои замечания о страже, оружии и планировке дворца в Наттхавэне.
– Мой хаос надежно оберегал меня. – Я взяла ладонь Эрика в свою. – Пока ты не вышел мне навстречу. Хоть Ларссон и Фион вырвали сердечные узы, чтобы разрушить все оковы, препятствующие ему завладеть кровавой короной, однако что-то влекло меня и привело на берег. Словно хаос или этот остров поняли, что ты мой.
Красный огонь вспыхнул в глазах Эрика.
– Я же объяснял тебе, что они ничего не взяли, Певчая птичка. Неужели мне придется повторить на глазах у всех все те страстные слова, которые были сказаны наедине?
– Лучше бы тебе этого не делать, – проворчал Алексий.
– Это мой дворец, Кровавый заклинатель.
Поразительно, но лицо отца не исказилось от ярости и не скривилось от презрения к мужчине, говорившему мне подобные вещи. Когда Стиг наклонился и пробормотал что-то неразборчивое, он даже добродушно усмехнулся.
– Что такое, даж?
– Ничего, радость моя.
В глазах Стига промелькнул озорной огонек.
– Я напомнил королю о днях, когда они с твоей матерью много раз выпроваживали нас из зала во время подобных бесед, чтобы остаться наедине. Я сказал, что жду, когда Эрик сделает то же самое и вышвырнет нас вон.
На моих щеках вспыхнуло смущение, совпавшее с румянцем на лице отца. Однако ситуация стала еще хуже после произнесенных Эриком слов:
– С удовольствием.
Я ткнула короля локтем в ребра.
– Теперь, когда я узнала о своих матери и отце больше, чем хотелось бы, может, подскажешь, что нам делать дальше?
В зале воцарилась гнетущая тишина.
Эрик подошел к трону и извлек из ножен клинок, напоминавший белое золото.
– Не знаю, помните ли вы, но та незнакомка, прямо перед тем, как берег откололся, бросила это. Мне показалось, что оно появилось из ничего.