Страница 78 из 164
. Рубашка Эрика была расшнурована на груди, обнажая бесчисленные шрамы и темные чернильные волны на коже.
– Я пытаюсь наложить заклинание. Не шевелись. – Высокий мужчина, стоявший перед Королем Вечности, отрывисто отдал приказ, однако Эрик, проигнорировав его, ринулся в мою сторону с напором десятка воинов.
После стольких дней разлуки нашу встречу нельзя было назвать ласковой, поскольку я вцепилась в него руками и ногами, заставив удариться о борт.
Эрик обнял меня, уткнувшись лицом в шею. Он сполз на палубу, расположив мои ноги на своих бедрах, и прижался спиной к обшивке, крепко обхватив руками мою талию. На коже чувствовалось его глубокое дыхание и впившиеся в плоть пальцы. Зарывшись одной рукой в короткие волосы, я смотрела на него, изучая каждую линию любимого лица.
Четкие очертания шрама, прорезавшего верхнюю губу, кончики двух острых зубов, видневшиеся из приоткрытого рта.
Он провел большим пальцем по моей щеке, один раз, второй, а затем прильнул к моим устам. В этом поцелуе не чувствовалось ни наслаждения, ни ласки. Только неистовая жадность, вновь обретенная зависимость после долгого и вынужденного голодания.
Губы Эрика завладели каждым кусочком моего рта, преподнося один поцелуй за другим.
– Певчая птичка, – произнес он мне в шею низким, почти рычащим голосом.
Я скользнула пальцами под вырез одежды, прочерчивая шрамы на плечах и спине, наслаждаясь долгожданным теплом кожи после столь продолжительного перерыва и гадая, когда мне вновь доведется почувствовать его. Эрик чуть вздрогнул и крепче прижал меня к себе, углубив поцелуй.
Он прикоснулся языком к моему, и, Боги, это вожделенное сочетание соли и огня в моем рту вызвало невольный стон наслаждения. У меня не получалось вдоволь насытиться.
Пока рядом кто-то не закашлялся.
Отстранившись друг от друга, мы прижались лоб в лоб, и наши звучавшие в унисон резкие вдохи обратились в песню. Эрик, не отводя взгляда, искренне улыбался мне, демонстрируя самое великолепное на всем белом свете зрелище.
– Хотел сказать, что убью того, кто нам помешал, – прошептал он, – но вряд ли мне удастся выплеснуть хоть каплю злости, пока ты здесь. – Его грубые ладони гладили мои волосы, шею, плечи, словно подтверждая правдивость сказанных им слов.
Поцеловав его подбородок, я ответила:
– Мне никогда не захотелось бы оказаться в другом месте.
– Черт возьми. Вы просто отвратительны, – простонал позади нас Джонас, вызвав несколько смешков.
И тут до меня дошло, что мой отец стал невольным зрителем страстной встречи, равно как и все прочие собравшиеся. Боги, даже Стиг стоял здесь. Щеки окрасились стыдливым румянцем, и я, прочистив горло, оторвалась от Короля Вечности.
– Эрик Бладсингер! – Я ударила его по ребрам, и свежая кровь пропитала тунику. – О чем ты только думал?
В ответ раздался голос высокого мужчины, прошипевший проклятие.
– В последний раз я накладываю эту чертову повязку. И если твоя чудовищная кровь убьет меня, помни, что моя спутница придет к тебе мстить за смерть отца ее детей. Катриона весьма искусна в колдовстве, и она не будет церемониться даже с королем.
– Если собираетесь и дальше ворчать, пусть это сделает кто-нибудь из нас, членов экипажа, – крикнул Скаллитер. – Пока мы на корабле, нам ничего не угрожает.
– Ну уж нет. Теперь это превратилось в настоящий вызов, который я обязан преодолеть, болван, – проворчал мужчина и снова уткнулся в рану Эрика.
Вероятно, причиной послужила потеря крови, а может, Эрик еще бредил от пережитого облегчения, как и я, но вместо привычной ругани он пробормотал себе под нос:
– Твои малыши совсем не похожи на меня, Тэвиш?
Руки мужчины задержались над пропитанной лечебными травами повязкой.
– Подобные темы не стоит поднимать без кружки крепкого эля, мой король. Но мне любопытно, осмелишься ли ты когда-нибудь обратиться к моему отцу с вопросом, который так давно хочешь задать.
– Сомневаюсь. – Эрик отмахнулся от него, не сводя с меня взгляд. – Как видишь, Певчая птичка, Тэвиш недоволен мной. Похоже, стоит тебе оказаться на пороге смерти, как я теряю рассудок и учиняю расправу над собой.
Этот треклятый мужчина. Я одарила его испепеляющим взглядом, который продержался лишь мгновение, прежде чем раствориться в
его
более жестком, более соблазнительном.
– До сих пор не могу разобраться, какое заклинание могло нанести эти раны, – пробормотал Тэвиш, сосредоточившись на перевязке.
– Мне рассказывали, что кровавые заклинания удерживают меня на острове столько, сколько там находится Фион, – произнесла я мягким голосом. – Только смерть создателя или принудительное снятие способны уничтожить их.
– Твой отец разрушил землю и оторвал клочок берега, на котором находились мы, – ответил Эрик, поморщившись. – Он вынудил тебя уйти.
Я кивнула.
– Но кровь… Она сказала, что побег с острова грозит смертью.
Мужчина, обвивавший новой тканью талию Эрика, на мгновение приостановился.
– В таком случае это невероятное везение, что король оказался рядом и исцелил тебя. Никогда не слышал, чтобы кто-то выживал после темного заклинания на крови. Однако из принудительного разрыва кровавых уз можно извлечь пользу. Созданные на основе них защитные чары прекратили свое существование, и мы сможем снова ступить на те берега без кости, испещренной символами.
Испещренная символами кость? Верно, Скади обмолвилась, что Хеш и Ларссон – единственные, кто может без помех пересекать защитные барьеры.
Пока Тэвиш перевязывал рану, я отступила в сторону, обнаружив Селин рядом с Гэвином и Сьюэллом.
– Больше не смей повторять подобное, – прошептала Селин, обхватив меня руками за плечи, пока я обнимала ее. – Нам не удастся держаться вместе, если тебе снова похитят.
– Я намерена никогда не выходить из комнаты без сопровождения дюжины охранников, чтобы ни один очередной лжец не попытался выкрасть меня.
Глаза Селин сверкнули.
– Поверь, король больше не спустит с тебя глаз.
Не думаю, что стала бы настаивать на обратном.
– Рад, что ты нашла дорогу с острова, моя королева, – сказал Гэвин, опершись на локти как самодовольный лорд, которого я видела издалека до того, как наш мир рухнул. – Знай я раньше, что сумею заставить тебя убраться с тех земель, просто содрав всю плоть с костей, то непременно бы так и поступил, избежав множества гнусных угроз со стороны короля.
– И я очень счастлива, что ты этого не сделал.