Страница 58 из 164
Глава 19
Певчая птичка
Прижавшись к теплой обнаженной груди, я жадно вдыхала воздух, а прохладный дождь с привкусом кожи и соли успокаивал бьющееся сердце.
Боги, ничто не вызывало такой эйфории, как лежать рядом с нагим телом Короля Вечности. Как только моя нога обхватила его икру, словно иголка нитку, и притянула ближе, из мужского горла вырвался глубокий и грубоватый смех.
– Ты переломаешь себе пальцы на ногах, если продолжишь в том же духе, любимая.
– Тогда прекрати спать, находясь на таком расстоянии от меня.
– Расстояние. – Снова рассмеявшись, Эрик перевернулся и оказался сверху, придавив своим телом мою голую грудь. Увидев его побагровевшие глаза, я почувствовала, как пульс затрепетал. Кончики его мозолистых пальцев прошлись по моей челюсти, словно он восстанавливал в памяти каждую линию, каждый изгиб. – Я так близок, насколько это возможно, не находясь внутри тебя.
– Ах, вот в этом-то и вся беда, Змей. – Губами я прикоснулась к его горлу, а между бедер разлилось долгожданное тепло, когда Эрик, накрыв ладонью мою задницу, перевернул меня на свое мощное тело. – Почему ты не во мне?
Он откинул мои волосы со лба и заправил их за уши.
– Боги, как же ты прекрасна.
Его голос звучал звонко, словно разлетевшиеся осколки стекла, через которые в моей голове пробивалось нечто темное и до боли тоскливое. Столь далекое воспоминание, проскальзывающее сквозь мою великолепную иллюзию.
Все казавшееся мне реальностью было ненастоящим.
– Найди меня, Эрик, – шепнула я.
– Я пытаюсь, любовь моя. – Ладони скользнули по моему позвоночнику, касаясь каждой впадинки, пока не легли на бедра, обхватившие его талию. – Скажи мне, что хотя бы в этот момент ты в безопасности. Пусть на время.
Я прикрыла глаза, боясь разрушить обманчивый покой и в то же время отчаянно пытаясь вспомнить, что же творится вокруг.
– Я прячусь.
Пальцы Эрика порхали по внутренней стороне бедер, приближаясь к разгоряченному от возбуждения входу, но, как истинный злодей, он отводил руки, прежде чем проникнуть дальше. И, судя по кровожадной ухмылке, играющей на его губах, он точно знал, что делает.
– Ты так разрумянилась, Певчая птичка.
Эрик был отъявленным негодяем, а мне хорошо известно, как заставить злодея встать на колени. Протянув руку, я обхватила
его,
чувствуя, как возбуждение набирает силу.
Он резко вдохнул.
– Женщина.
– Да? – Я медленно поглаживала его рукой, не переставая, лукаво ухмыляясь. Ощущение было настолько реальным, настолько близким.
Убрав руки с моих ног, Эрик прижал ладони к лицу и блаженно застонал, медленно подаваясь бедрами навстречу прикосновениям. Спустя мгновение он испустил грубый звук, похожий на рычание, и мягко отстранил мою ладонь от себя.
Эрик прижал кончики моих пальцев к своим губам.
– Я тебя не слышу.
– И я. – Мне до слез были понятны его слова. В какой бы реальности мы ни находились, от нас прежних
ничего
не осталось. Мы не вместе и оторваны друг от друга.
– Я нашел способ найти тебя, Певчая птичка, и я обязательно вернусь за тобой.
Пусть это было лишь сновидение, где не действовало привычное для нас понимание происходящего, как в мире бодрствования, или, вероятно, сама судьба свела нас воедино, но именно в этот момент я, не задумываясь, заговорила. Словно где-то в глубине сознания я догадывалась, что он делает, будто по-прежнему могла слышать его благодаря остаткам наших разорванных уз.
– Целься в сердце, Эрик. – Я нежно провела ладонью по его покрытой шрамами груди, по этим безупречным линиям, демонстрировавшим его силу и стойкость духа. А после, поцеловав несколько раз, подняла взгляд: – Ты отыщешь меня в сердце.
Стоило распахнуть глаза, как меня встретила удручающая ночь. Рядом не оказалось теплого шелка нашей постели во дворце, лишь сухие листья, влажные ветки и холодная земля. Эрика здесь никогда не было.
Перевернувшись на бок, я провела ладонью по тому месту, где желала бы почувствовать короля, и позволила одинокой слезинке упасть на бурую листву. Кинжал и нож Гэвина все еще лежали спрятанными в кустах.
Выбравшись с берега, я нашла убежище в зарослях деревьев, однако сейчас они не напоминали те дебри, обнаруженные мной недавно. Теперь ветви склонились вокруг меня, образовав купол.
Еще будучи девочкой, я строила нечто подобное. Мы с Алеком разбивали военные лагеря в лесу за замком моей семьи, играя в героев Рэйфов, и однажды я соорудила для нас впечатляющий лесной домик.
На протяжении многих лет Мира, Джонас и Сандер, все мы, дополняли его своими штрихами: висевшая на двери кожаная шкура, окна с глиняными окантовками, даже небольшой деревянный стол и циновки для сна, на которых покоились наши усталые головы воинов.
Я внимательно всматривалась в зазоры между дугообразными ветвями, потом бросала взгляд на ладони, изучая каждый палец, словно они впервые появились на руках. Неужели мой хаос подчинил себе Наттхавэн? Жар от магии струился под кожей, а шепот, воображаемый или реальный, вдыхал в легкие:
Ты Королева Вечности.
Я не беспомощна, несмотря на старания Ларссона и Фион внушить обратное.
Вдвоем с моим королем мы очистили холмы и поселения, скалистые долины и глубокие овраги от Тьмы, против которой не смогла найти исцеление даже владычица ведьм. Я была рождена воинами, дочерью земного хаоса, и я не была бессильна.
Пальцы один за другим разжимались над поникшим стеблем с еще закрытым цветком. Лепестки спали в предрассветной прохладе, но наполнившая руку искра жизни пробуждала каждый атласный кусочек, вынуждая маленький цветок устремиться раньше времени к хмурому небу.
Больше не бессильна.
Уже сегодня я покину этот проклятый остров.
Сорвав толстую травинку молочая и смастерив самые простые ножны, я прикрепила каждое лезвие к голени, а после, как только оружие было прочно закреплено, сжала в одной руке подол ночной рубашки, молча возблагодарив деревья острова за недолгое укрытие, и уверенным шагом направилась к берегу.
Раз мне, как дочери хаоса, подвластна эта почва, смогу ли я подчинить себе море, чтобы оно вернуло меня домой как королеву Вечного Королевства?
Пробравшись через два вечнозеленых дерева, я внезапно издала невольный крик, наткнувшись босыми ногами на острые, покрытые инеем корни. С трудом дохромав до поваленного бревна, я осторожно присела и вытащила острую иголку.