Страница 46 из 164
– Говорящий с сердцами, – раздраженно вскричала Мира. – Считать меня избалованной принцессой, играющей со стеклянными ножами, станет твоей величайшей ошибкой.
– Ходящий за сердцами, – проворчал Тэйт себе под нос. – Отправь ее в женские комнаты, Эрик, умоляю тебя.
– Сначала мы зайдем в трактир, – предложил я. – Штормбрингер.
– Слушаюсь, мой король. – Широкоплечий Штормбрингер стремительно прокладывал путь сквозь толпившуюся команду. Опустив подбородок, он поправил повязку на левой глазнице. – Ваш приказ, мой король?
– Следи, чтобы парни не отходили от корабля. Сообщи Тэвишу, что мы будем в трактире, и если кто-нибудь обнаружит Пешу, пусть немедленно приведет ее ко мне.
Штормбрингер провел пальцами по лбу, отдав честь, а затем раздал команды остальным членам экипажа.
Стоило перешагнуть порог, как кровь разом вскипела от нахлынувших воспоминаний, ведь не так давно именно в этих стенах я впервые ощутил вкус своей Певчей птички. Ее нетерпеливые стоны, сладкий привкус на языке, запутавшиеся в моих волосах тонкие пальцы и настойчивое требование выполнить желаемое мне не стереть из памяти в одно мгновение.
Боги, как же нестерпимо хотелось поскорее заключить ее в свои объятия.
В воздухе разносились пряные нотки кореньев, принесенные из бухты, и высушенного разнотравья с берегов, смешанные с запахом потных тел и возбуждения. Закрыты двери в комнаты с койками и грубыми рогожными одеялами. Настоящий аншлаг. Совсем скоро каждое помещение будет до отказа набито моряками и телами, выбранными ими для любви на одну ночь.
Я обернулся, собираясь подготовить королевских земных фейри к шумному разврату и предупредить не привлекать к себе лишнего внимания, но Мира уже уверенно пробиралась сквозь толпу вместе с Сандером и Алексием, не беспокоясь о царящем вокруг безобразии.
Джонас затерялся среди прочих, болтая с одной из служанок заведения, вытиравшей стол. Женщина аккуратно заправила свои огненные волосы за остроконечное ухо и, похоже, была наполовину сиреной, судя по ее пунцовым губам и тихому пению, которое сопровождалось ласковыми прикосновениями к сердцу принца.
– Боги. – Тэйт резко схватил Джонаса за руку. – Ты точно королевских кровей или нет?
Джонас лукаво подмигнул служанке, а затем последовал за Тэйтом.
– Мои родители всегда были ворами и до сих пор ими остаются в своих сердцах. Мы с Сандером чувствуем себя спокойнее всего среди мошенников. Здесь как дома.
– Королевские воры? – Селин картинно закатила глаза. – Кто поверит в эту чушь?
– Лучше поверь, – ответил Сандер. – Наши семейные узы подразумевают продумывание самых дерзких затей, позволяющих заполучить
все,
что душе угодно: от медового пирога из кухни, ночного сборника сказок из хранилища до планирования новых путей на рынок.
– Наш отец до сих пор не смирился с тем, что стал королем, правда, Алек?
Алексий кивнул, тихонько рассмеявшись.
– На родине короли не отличаются таким снобизмом и претенциозностью, как твой король здесь, Тайдкаллер. Возможно, поэтому Ливия нравится тебе больше, чем он.
Селин прикусила губу, борясь с приступом смеха, и придвинула стул к одному из больших столов.
Будь здесь Харальд, он обязательно потребовал бы от меня содрать по кусочку плоти с каждого из присутствующих. Не допускалось никакого безрассудства во время выполнения непосредственного поручения. Уже и не сосчитать, сколько раз дядя швырял меня на землю, крича, чтобы я действовал безжалостно, пока все лицо не пропиталось его слюной.
Как много раз он наглядно демонстрировал, каким жестоким должен быть настоящий король, вышибая дух из Тэйта? Верный способ добиться моего беспрекословного подчинения, лишь бы прекратились страдания кузена, и очередная возможность доказать мою бесполезность. Раз отец способен сломить волю собственного сына, то почему король должен сделать исключение для подданных?
Лишь нервировало поведение королевских земных фейри, которые на одном вдохе поддразнивали и насмехались, а на следующем неистово срывались на что-то разозлившее их. Я не отличался легкомыслием и не заботился о мнении других, поскольку только Ливия могла вытянуть смех из моей груди или заставить никогда не появлявшуюся улыбку расплыться по лицу. Другим подобное поведение от меня не требовалось.
Однако в этот момент пришло осознание того, что Харальд сильно заблуждался. Залогом бесконечной преданности являлось заслуженное уважение и доверие, а не панический страх.
Сальные свечи ярко мерцали в центре грязных столов, где на поверхности шлепались потрепанные бумажные карты и деревянные фишки. Оружие звенело и лязгало об обшарпанный деревянный стол, пока моряки водружали свои клинки на столешницу. Однако я продолжал стоять, внимательно осматривая таверну.
Дамы с задравшимися юбками сидели на коленях у мужчин, делавших ставки и игравших в азартные игры. У барной стойки другие завсегдатаи покрывали поцелуями женские шейки, но, поймав мой пристальный взгляд, несколько путешественников опустили подбородки в знак уважения, а затем на втором вдохе стремительно метнулись от нашего столика.
– Мой король, добро пожаловать. Всегда рада служить экипажу Вечного корабля. – Хозяйка паба, покачивая округлыми бедрами, проследовала к нам. – Лучшее вино из дикой груши только что привезли со Стеклянных островов. Что-нибудь для ваших парней?
Селин шумно прочистила горло.
Хозяйка насмешливо хмыкнула.
– И для ваших милых нежных дам.
С возмущенным шипением Селин выпустила один из своих ножей, и острие вонзилось в деревянную рейку на расстоянии пальца от уха хозяйки трактира.
– Ах, ну что за манеры, девчонка. – Едва вздрогнув, хозяйка выдернула нож и направила лезвие на Селин. – Ты получишь его, только когда уберешься из моего трактира. И ни курантом раньше.
Хлопнув ладонью по столу, я привлек ее внимание.
– Мариоп. Мне нужна Пеша. Она сегодня здесь?
– О. Не думала, что вам захочется побыть в компании, мой король.
– Пеша, женщина. Где она?
Мариоп провела по столу грязной тряпкой, словно уборка снимала нервозность.
– Вечером она ходила в деревню. Уверена, сейчас уже вернулась.
– Тогда пошли за ней.
Мариоп, склонив подбородок, зашагала прочь.
– Кто такая Пеша? – спросил Алексий.
– Любовница Ларссона. Проводил с ней ночь всякий раз, как мы причаливали.