Страница 120 из 164
Присев на новое место рядом с еще более чахлым кустарником, я ответил:
– Море. Понимаю, звучит очевидно, но только находясь на корабле, я живу по-настоящему.
– Я заметила это еще в первую ночь, когда ты поднял меня на борт. Твое лицо изменилось.
– Когда я поднял тебя на борт? Это еще очень мягко сказано, Певчая птичка. – Я хихикнул. – Именно так мы когда-нибудь расскажем нашим детям, что я просто увез тебя в приятное путешествие.
Ливия опустилась на колени, на ее лице отразилась неуверенная ухмылка.
– Дети?
Вот черт. Даже не заметил, как слово соскользнуло с языка.
Продолжая разравнивать землю, я пояснил:
– Конечно, если ты пожелаешь.
– А твое желание не имеет значения?
– Я бы никогда не стал без согласия требовать от тебя подобного. – По шее пробежал колючий жар. – Но не буду отрицать, что в этих ужасных, Богами забытых королевствах было бы лучше, если бы таких, как ты, стало больше.
Ливия немного поколебалась, а после улыбнулась, постучав по шипастому листу.
– Будущие дни. Мне нравится рассуждать с тобой о будущем. Это помогает нам ощущать что-то большее на фоне всего происходящего.
– Ты всегда привносила в мою жизнь надежду на новый рассвет. – Я поднял взгляд. – Каждый день я с нетерпением ожидал наступления ночи, чтобы вновь увидеть тебя и услышать твои сказки. И даже когда меня изгнали с моим затаенным гневом, я не спускал глаз с Бездны, предвкушая будущие дни.
– Жестокие дни.
– Сперва мне так казалось, – признался я, – но стоило только увидеть тебя, как мой тщательно выстроенный десятилетний план разрушился, Ливия. Когда я взял тебя в наше обыкновенное прогулочное плавание, а не после того, как украл тебя… – Я громко рассмеялся, уворачиваясь от брошенной ею ветки. – Ты поглотила мои мысли, как тогда, во время чтения. Ты подарила мне причину увидеть среди омерзительных дней нечто лучшее, представить, что в жизни возможно что-то другое, кроме бесконечной злости.
Ливия поползла по земле, пока ее губы не прильнули к моим.
– Представь себе еще много приятных вещей, Эрик Бладсингер. Впереди у нас тысяча лет совместной жизни.
Я взял ее лицо в испачканные грязью ладони и жадно поцеловал. В ответ она сладостно застонала и разомкнула губы, скользнув языком по моему. Никогда, ни на миг на протяжении всех отведенных мне дней, которые предстояло пройти с ней рука об руку, я не устану от поцелуев этой женщины.
Ливия толкнула меня на спину. Я зашипел, почувствовав, как нога подкосилась, но она быстро, словно это стало ее собственным инстинктом, провела ладонью по верхней части моего бедра, успокаивая нахлынувшую боль. Пока я устраивался поудобнее и располагал ее бедра, она не отрывалась от моих губ.
Ее пальцы легли на пояс брюк, ловко расстегивая его.
Я провел ладонями по кремовой коже, забравшись под нижнее белье.
Вдруг садовая дверь, ведущая в спальню, с грохотом распахнулась.
– Эрик, вражеские паруса на горизонте! – громкий голос Селин разрушил наше уединение, и мы отпрянули друг от друга. Ливия споткнулась о свою ногу, но я подхватил ее под руку, подняв на ноги. Селин, перешагивая за раз две ступеньки, спустилась к нам.
Она сделала длинный вдох через нос, указывая на черную полосу на фоне уходящей ночи.
– Черные паруса… Хранитель костей… он здесь.