Граница

Быстро проходит жизнь. Вспоминаю лицо жены. Вижу его вылитым из одного слепка с ее матерью. Страшно даже, как ужимается жизнь. Ужасная буква «ж». Узбекская мама понимает мой взгляд. Она меленько смеется. С приставкой «рас» было бы точнее, но русский язык в настоящем действии не позволяет. Меленько, мышкой. Страшно. Время, собранное в точку – это и есть «я». Я смотрю на ее руки. Не всю жизнь она кропала диссертации про нас. Руки отличают их друг от дружки. Но у обоих на смуглых запястьях одинаковые золотые часы. И время на них одинаковое. Близится половина шестого.

Я укрепляюсь в решении. Сдаю халтурную полосу и, впервые в жизни, до «первой склянки» ухожу домой. Коллега из спортивного отдела встречается мне на выходе и также впервые с симпатией на меня глядит. Что же сегодня за день такой! Раньше он скептически мерил глазом мои килограммы, как будто собирался в спортивную секцию принимать. В прошлом коллега толкал ядра. Думаю, его ядра по весу как раз равнялись мне.

– В человеке все должно быть прекрасно, и душа, и печень! – подмигивает он мне, как – будто подбадривает на новом пути. Я мигаю в ответ и обхожу его печень, ускоряя шаг. Не встретить бы шефа. В этот час все бегут с корабля. «Не я» как будто отступило. Хотя разве может пустота отступать? Что говорит физика? Спешу узнать!

Цельность жизни определяется отношением к ее случайностям. Случайности цепляются друг за друга, может быть, и сами собой, сами судьбой, но закономерности они образуют, лишь сообразуясь с нашими особенностями. А уж уложить закономерности в цельность удается только участием воли.

Случайность, что именно в эту пятницу мне на стол легли тексты с росчерком пера шефа. Случайность, что «практикантная» узбечка привела копию-маму. Случайность, что одинаковые часики показывали половину шестого. Но случайность ли, что я ощутил потерю своего «я»? Случайность, что за половиной шестого померещился обрыв жизни?

Я не знаю, чего ждал от раннего прихода домой. Ну не взрыва же очищающего, на самом деле! Я даже не думал об этом. Всю дорогу я раздумывал о брошенном мной тексте. Переживал. Подозревал неприятное. С текстами мне проще, чем с людьми. Наверное, это оттого, что в них уже задана закономерность, а, в лучших случаях, даже цельность. А с людьми? Дома? Вам дома цельно? Это вопрос, не утверждение и, ни в коем случае, не претензия.

В одном из текстов я вычитал, что жизнь всегда дает любопытствующему ответ на его вопросы. Я от себя добавил: только иногда она предоставляет ответы тогда, когда вопрос уже позабыт. Тот текст я редактировал к прошлому Новому году. Редакторская правка. Я запомнил, ведь автора звали Онегин. Вы когда-нибудь встречали людей по фамилии Онегин?

Дверь квартиры открываю ключом. Меня раздражает, если мои домашние предметы покидают свои места не по моей воле. Если у вас есть собака, вы ждете, как она встретит у порога. Если собаки нет, то встречают тапочки. Да.

Следую в покои в носках. Жена не одна.

– Что вы тут делаете? – спросил муж у жены, застав ее с любовником.

– Я же тебе говорила, что он у меня идиот! – сказала жена любовнику, указав на мужа.

Этот анекдот я прочитал в нашей газете на прошлое 8 марта. Вообще-то я шутки запоминаю плохо, но эта засела. Случайность?

Ожидаете банальности? Зря.

– Ну вот, твои 70 килограммов тротила! – обращаюсь к жене.

– Ты сам виноват, – отвечает она и объясняет, почему.

Я бы прислушался, но мне мешает, что в моих тапках помещен большой чужой мужчина. Он похож на нашего редактора спортивной полосы. Вряд ли он занимается точными часами. Я спрашиваю, мечет ли он ядра. Он хочет меня ударить. И ударяет. Странно, но я не умираю. Я улыбаюсь. «Я» улыбаюсь!

Жена прогоняет его. Я беру свои тапочки, пару блокнотов, и ухожу сам.

Куда идти, не знаю. Наверное, в таких случаях идут к другу. А кто друг? Это тот, у которого тоже нет его «я». Или имеется лишнее. Как электрон. У меня, как у лития, нет последнего электрона. Есть такое понятие: валентность.

Мне не к кому идти. Первый, кто приходит в голову – коллега из спортивного. Но ядра мне мешают. К женщине? Смешно. Я думаю о практикантке и ее маме. Общежитие!

Узбечка договорилась с комендантом. Ее мама готовила как богиня. Жена не звонила. Трудно звонить, я оставил мобильный дома. Я удивился. Как близко лежит мое «я» к земной коре. Один гребок лопатой. Жаль, что та, с росписью шефа, не написала, что такое жизнь мужчины. Кто его секунда?

В моей истории, в «истории меня» редактором выедена середина. В общем-то, есть начало рассказа и его финал. На три дня я взял больничный. В понедельник практикантка принесла со службы весть: шеф в гневе, за анекдотец курсивом он бы меня простил, но «чеченская» статья без правки, да мелким шрифтом, как в рубрике «тревожное письмо» – такому прощенья нет. Сотрудники счастливы – шефу мылили самые святые места в самый святой выходной на самом верху. Мне лицемерно сочувствуют.

Так я лишился и работы. Возможно, тому, кто ищет за «не я» «я», трудно предложить для поиска лучший путь, чем лишиться жены и работы. А мама-узбечка? Узбеки – по-своему суфии. Рис дешев. Много мяса я никогда не ел. И закономерная случайность: я нашел «я», и меня нашли. Почти сразу.

Как – не знаю, но меня разыскала та, чей рассказ я выпустил в мир без правки. Без своего «не я». Он такой единственный, я запомнил.

Рассказ

(Она назвала его «Шахидка», но для готовящегося к выходу сборника я советую дать иной заголовок. Например, «Связанные частицы света». Наш читатель сыт по горло любым серьезным и актуальным, оно его, как сейчас выражаются, «грузит». Впрочем, и я не исключение, хотя когда и чем мы так успели объесться, «загрузиться»? Разве уже написаны об этом книги?)

…сентября 200… года чеченской террористкой был взорван самолет, осуществлявший рейс из… в… Взрыв произошел через 10 минут после взлета. Спецслужбы сообщают, что взрывное устройство слабой мощности располагалось в хвостовой части салона и, вероятно, было приведено в действие по телефонному звонку с земли. Следователи установили, что террористка, пронесшая на борт взрывное устройство, сперва планировала сесть на самолет, выполняющий рейс на…, но потом изменила свое намерение… Газета «…»

В дополнение к газетной заметке я, автор, предваряя мое повествование о погибших и не погибших, объясняю, что значит «террористка изменила свое намерение».

Она

всего лишь не сторговалась с перекупщиком билетов, не сошлась в цене с фарцовщиком, и в результате села на другой рейс.

Шахидка