Граница

Я шахидка. Так называют меня. А еще «черная вдова». Я не вдова. Не успею. Моя жизнь окончится в воздухе. Скоро это случится. Я устала от жизни, и я ненавижу. Ненавижу живых и жизнь. Русских, хотя их прыщавые подростки не позорили меня. Их матерей и отцов их и их дедов и их детей. Они позорили моих сестер. Своих, чеченцев, тоже ненавижу. Они живы, а братья мои мертвы. Свои позорили меня, чтобы я смирилась с черным и желала смерти. Они одолели. И я смирилась с черным, и жизнь вытекла из моих вен в тонкие шприцы. Жизни было много. Но теперь ненавижу Бога. Братья говорили, что он велик, но за что тогда он позволил вытечь ей всей? За что дал насиловать сестер грязным солдатам, отозвав к себе их защитников, братьев? Ты слаб, Бог, и я ненавижу тебя. Ты позволил себя обмануть.

Ненавижу евреев. Верю, что они обманули Бога. Кто-то обманул его, и это они. Я помню их в моем городе, когда город еще не обгорел, как мое детство. Братья сказали, их надо резать, как клыками режет тело овечье голодный волк. У меня больше нет клыков. Я не волчица. Я не женщина. Меня вычернил позор, пепел покрыл мое тело. Ребенок не подойдет ко мне, мужчина плюнет в меня. Устала жить. Жизнь в ненавидящей – увял цветок.

Спешащая

Я ненавижу наши аэропорты. В них можно влюбиться, прожить, развестись. В них можно зачать и родить. И все в уме. Ненавижу очереди. В Ростове меня ждет любимый. Хочу к нему. Хочу увидеть его. Хочу зачать от него. Хочу! Сейчас в голос крикну, заору. Хо-чу! Думаете, поможет? Хочу знать: за границей, где тоже боятся шахидов, тоже так мучительно долго проверяют багаж? Может быть. Я читала, что и там рождаемость стремительно идет вниз. Жить хочу, хочу, хочу! А не стоять. В движении, в полете, в поцелуе желток жизни. А ты, бабуля, что смотришь, как пленный француз под Полтавой? Тоже не сладко в очереди? Говорят, что любовь добра. Враки. Любовь – движение. Вы видели добрый автомобиль?

Не одинокая

Я лечу, хотя боюсь летать. Полет – неестественное состояние человека. Правда, мой бывший муж уверял, что жизнь – тоже состояние неестественное, и лишь потому временное. У меня был умный, талантливый муж. Это тоже не естественно, быть умным и талантливым. За это ему расплатой пьянство. Но я благодарна ему. Я не одинока. Оставил мне дочку. Дочка в Ростове. У нее тоже был муж, красивый и способный, и теперь она тоже не одна. У меня внучка. К ней лечу. Надо спешить, у дочки надежды. Ее зовут в Краснодар. Он режиссер, умница. Я не верю. Есть ветки дерева, которым природой положено повторять себя. Большим людям – в войнах, маленьким – в судьбах. Муж говорил, что Бог не знает времени, и он придумал так для простоты. Когда все по кругу, то и мера с нас общая. Не с веточки, а сразу с куста. Так он говорил. Но все равно, пусть попробует доча. А я лечу посидеть с внучкой. Я ее спросила по телефону:

– Козочка, а что нужно, чтобы ты любила меня так же сильно, как маму?

– А ты поцелуй меня в лоб много, много, много раз.

Глупенькая. Глупенькая, а умная. Меру выдумала. Вот только лететь боюсь. И Краснодар… Неспокойно там, чеченец тревожит. Хотя в Ростове, что ли, покой? Хорошо, если режиссер у нее не инородец, а то совсем неспокойно. Господи, да угомони ты их, мужчин ненасытных! Девушка, а что вы на меня так глядите? Торопитесь? Не торопитесь, и на ваш век спешки хватит.

Вот «черная вдова» приобретает билет у фарцовщика. Пассажиры рассаживаются в пузатые машины-самолеты. Два рейса рядом. Сочи, Ростов. Идет посадка. Хрупки жизни, они зависят от того, сколько стоит билет на Сочи, зажатый в крепкой ладони. Зачем торгуется «шахидка»,

эта женщина в черном? Разве не указал ей инструктор, хозяин ее тела, куда лететь? Разве не дал в достатке денег на билет? А, может быть, он, хозяин ее тела, еще передумает приносить эту жертву его богу? Да, их жизни зависят от этих и тысяч иных обстоятельств. Но… Кто узнает, чьи жизни дороже Ему? Какова Его цель?

Ожидающая позднего счастья

Я в Сочи, по объявлению. Да, я не такая красивая. Уже не такая. Ну и что? Я списалась с мужчиной, и лечу в Одессу. Он тоже летит. Из Якутии. Ну и что? Может быть, я его последний шанс. Писал, что не красавец. Честно. Хорошо. А на что мне красавец? В витрину ставить? Хватит, наделала глупостей по жизни, теперь не лицо нужно, а спина. А если обманет? Ожидания? Ну и что. На то и Сочи. Утоплюсь в Черном, пречерном море.

Осуждаете меня? За любовь по переписке? А ну и что, осуждайте. В смутные дни глаза не больше скажут, чем буквы на бумаге. Мой дед на что хахаль был, а от бабки никуда. И всю жизнь. И в один день бог их забрал. А почему? Потому что всю войну бумагой жил. Письмами от нее. Сам рассказывал. А если по глазам, так там такое, бывает, разгуляется…

Вот и сейчас, вроде мир, а как война. Девушка спешит, на рейс опаздывает. Глаза черные, как будто последняя теплушка на восток, уходит. Черный платок!

Он раньше прилетит, меня встретит, и с его объятий образуется счастье, как укрепляется на спокойной воде лед.

А по нему на коньках бы! В последний бы разик… Он пишет, что в 1960-м выполнил мастера спорта. Дура я, да? Ну и что? А я в 1980-м была… Ну и что? Что же все проходят, а я никак не решусь на посадку! Ведь еле билет достала. Спасибо спекулянту. Ну, вперед, в теплушку!

Снайпер

Я снайпер. В младших классах толстая была. «Галушкой» прозвали. Верила, что за глаза полюбят. Добрая была. Смеялись. Не знали, что я так стрелять научусь. Тогда спорт. Жесткий спорт. В старших классах бегали за мной табуном, но уже плевала я. Слабаки. Озлилась. Стреляю я метко. И зарабатываю славно, хотя редко. А отдыхаю часто. Мне нужно отдыхать. Годы. Физическая форма, и спокойная рука. А на отдыхе я покупаю любовь. Я могу и так, но мне нравится их брать не гордыми. Не верю в слова. Любые идут. Крутые скорее бедных. И им так проще. Они не верят в слова добра. Я поняла. Самые сильные из них слабы и знают это. Я целюсь в них без сожаления. Мне все равно, кто он, мой новый. Чеченец ли, русский ли… Что в постели, что в прицеле. Я смеюсь над ними: и те, и другие не верят в меня и надеются на судьбу. Смешные люди, считают, что верят в бога, в справедливость, кто как, а надеются на судьбу! Идет посадка на Сочи. Пора в тепло. Любая женщина, даже я, верит в пользу секса и тепла.

Ну что, не сочувствуете? Лучше бы «шахидка» села на Сочи?

Познавшая неслучайную связь