Страница 96 из 324
[Mother, may I? (Мама, могу ли я… /Мама, позволишь мне…) – игра, в которой ведущий, выступающий в роли «матери», дает игрокам разрешение на передвижения.]
На Нейта навалился тупой ужас – не бешеный стук сердца, от которого по телу разливается адреналин, а ленивый и текучий страх, покачивающийся, как воздушный змей на ниточке, то опускаясь, то поднимаясь, но так и не падая.
– Лучше не стоит, – прошептал он в ответ. – Ты, кажется, заболел, Илай.
Жужжание становилось все громче. Нейт заметил пустоту под мышкой у Илая. Там что-то ползало и копошилось.
«Только не это
, – подумал он. –
Нет, нет, нет, нет…»
Глаза Нейта были прикованы к впадине под мышкой Илая. Оттуда что-то вылезло.
Мухи.
Или что-то похожее на мух…
Илай поднял руку. В его плоти зияла глубокая дыра, черная и бесформенная. В ней корчились какие-то существа. Белые и темные твари.
– Уходи, Илай! – Нейт сам не понимал, как ему удалось произнести это так спокойно.
Илай наклонился вперед, пока его нос снова не коснулся окна. Пластик прогнулся от давления. Глаза Илая перемещались туда-сюда, как метроном:
тик-так-так-так
, туда-сюда,
тик-так.
Он приветливо помахал Нейту рукой – странно изуродованной, с пальцами, сросшимися в крюк. Из его подмышки вылетали мухи и облепляли пластик.
Чпок! Чпок! Чпок!
Они были крупнее обычных мух, с глазастыми головами, напоминавшими противогазы. Несколько насекомых пыталось протиснуться между рамой и краями пластика; они неистово жужжали, и в этих звуках слышалась ликующая нотка.
Илай улыбнулся. Его губы отклеились от грязно-желтых зубов, похожих на крысиные. Между зубами тоже ползали мухи; они вылетали изо рта Илая, мокрые от слюны. Летели к окну – и ударялись о него, оставляя на пластике влажные кляксы.
– Ты пойдешь с нами
, – сказал Илай. Его губы не двигались, но Нейт все равно слышал его голос.
– Как и все остальные милые мальчики и девочки. Вы – хорошее мясо. –
Его зубы оживленно щелкали, как костяные кастаньеты. Нейт со стоном рванулся вперед и задернул хлипкие занавески. Илай Рэтбоун несколько мгновений маячил за окном, а потом исчез.
Дрожа, Нейт вернулся в постель. Он натянул на себя одеяло и трясся так сильно, что уже не сомневался: его тело вот-вот развалится на части…
24
Минерва проснулась резко, как от толчка. Сквозь щель между полотнищами палатки пробивался свет костра. Мика должен был дежурить снаружи.
Она поднялась. Схватила пистолет Эллен. Подползла к клапану палатки.
Мика стоял снаружи, спиной к ней, держа винтовку Тарпли под мышкой. Он смотрел на что-то через костер.
– Шуг?
Он оглянулся через плечо. Увидел ее. Опять повернулся лицом к лесу.
Глаза Минни начали приспосабливаться к темноте, но за отблесками костра клубилась непроглядная тьма, и она не могла понять, на что смотрит Мика.
– Возьми лук Отиса, – осторожно сказал он.
Композитный лук Отиса лежал у входа в палатку. Ни Чарли, ни Отис не шевелились. Минерва быстро принесла лук и стрелы.
– Что за черт? – прошептала она.
Мика задрал подбородок, указывая на что-то скрывавшееся за стволами деревьев. Минерва ничего не могла разглядеть. Ее глаза все еще привыкали к темноте.
– В моем рюкзаке есть сигнальная ракета, – сказал Мика. – И скотч. Привяжи ракету к стреле. Быстро.
Минерва нашла сигнальную ракету и рулон клейкой ленты. Она оторвала полоску серой ленты и замешкалась.
– Рядом с наконечником стрелы или дальше?
– В паре сантиметров от наконечника, – спокойно ответил Мика.
– Мы же весь лес сожжем…
– Хорошо, – ответил Мика спустя пару минут молчания.
До ушей Минервы донеслась волна отдаленных щелчков, хрипов, писков и других звуков, издаваемых животными. Это было как в передаче Дэвида Аттенборо
«Зоопарк»
: голоса дюжины зверей сливались воедино.
– Что это?
Но она уже знала ответ: одна из тех тварей, что преследовали их прошлой ночью. Именно для них Отис и Чарли выкопали ту яму, в которую в итоге провалилась их четверка.
Она прикрепила сигнальную ракету к древку стрелы и спросила:
– Ты умеешь стрелять из лука?
– Не особо… – Мика указал на повязку на глазу.
– В чем дело? – Отис высунул голову из палатки.
– Иди сюда! – позвал его Мика.
Отис подошел, низко пригнувшись.
– Это медведь? – прошептал он.
– Возможно, – ответил Мика.
Теперь Минерва могла разглядеть зверя. То, как он выглядел, казалось невероятным. Она видела медведей раньше – пусть и не в дикой природе, но на фотографиях, – и эта тварь разительно от них отличалась. Чудовище неподвижно стояло между деревьями. Его тело вздымалось вверх от широкого основания, как колокол, поставленный на землю. Ноги то ли отсутствовали, то ли были корявыми и деформированными, то ли их было слишком много. По всему телу выпирали странные выступы. Укороченные конечности, луковицеобразные наросты – как будто тело монстра покрывали огромные пульсирующие раны.
Отис тоже увидел его.
– Это не медведь, – в ужасе прохрипел он.
Звуки, которые чудовище издавало, тоже казались ни на что не похожими: влажные томные выдохи, тиканье, жужжание, стрекотание, рычание и хрюканье. Какофония шума, словно целый зверинец говорил через один организм.
– Ты можешь попасть в него? – спросил Мика.
Отис неуверенно кивнул.
– Если оно будет стоять на месте.
– Оно не двигалось с тех пор, как я его увидел.
Отис взял у Минервы лук и закрепил на тетиве стрелу с ракетой. Минерва активировала ракету, и та вспыхнула.
Отис оттянул стрелу и пустил ее в полет. Она пронзила темноту, пламя сигнальной ракеты затрепетало на ветру и врезалось в чудовище. Но монстр не шелохнулся.
Вспышка осветила чуть больше пространства, сделав фигуру более отчетливой. Эта тварь просто не могла существовать в природе. Это было не животное, нет – множество их, слившихся воедино… или сшитые вместе части многих существ.
– Что за чертовщина? – выдохнула Минерва.
Существо дергалось и извивалось. Одни его части открывались, другие закрывались, а оно состояло из целой кучи частей: головы, морды, хвосты, конечности… Огромный кипящий бугор плоти, на который никогда не падал свет Божий.
Наконец оно зашаталось и двинулось вперед. Мика поднял «Тарпли». Минерва вскинула найденный в вещах Эллен пистолет 38-го калибра. Ее руки дрожали.