Страница 76 из 324
Эллен уставилась на него.
– Я хочу только увидеть его. Он даже не знает, кто я. Он не вспомнит меня. Я… – Она небрежно указала на свое лицо. – Я выгляжу иначе, чем тогда. А в последнюю нашу встречу Нейт был еще младенцем. Да меня и Реджи не сможет узнать! Я просто хочу убедиться, что с мальчиком все в порядке.
– Что в твоем понимании «в порядке»?
Эллен напрягла плечи и опустила голову.
– Знаешь, что однажды сказала мне сестра? Она сказала, что, возможно, самое лучшее в том, чтобы иметь ребенка, особенно маленького, – это то, что ты можешь любить его беззаветно. Ты можешь вложить в этого ребенка все, любить безумно, отдать ему все свое сердце, разум и душу. Относиться так к другому человеку – к мужу или к жене – не получится. Единственное существо, которое ты можешь любить так же, – это Бог, если ты верующий.
Она снова подняла взгляд. Прямо на Мику.
– Мы с тобой… Нам не понять силы такой любви, правда?
Мика моргнул.
– Пора ложиться спать.
10
Бах…
Сначала – едва слышно. Но Мика все равно проснулся.
Бах. Бах.
Он приоткрыл глаза. Он лежал в палатке. Англичанин храпел где-то слева от него.
Бах.
Что-то ударилось о палатку. Мика услышал, как оно скатилось по брезенту. Он схватил один из пистолетов и прополз мимо Эбенезера.
– Что случилось? – сонно пробормотал Эб.
Мика отодвинул клапан и вылез на залитую бледным лунным светом поляну.
Бах. Бах.
– Что за черт? – сказал Эбенезер с типичными интонациями человека, которого резко разбудили.
Бах.
Вокруг раздавался тихий стук. Что-то еще скатилось по палатке, шмякнувшись на мокрую землю.
– Шуг? – окликнула его Минерва. – Ты там в порядке?
Мика не ответил – не хотел раскрывать их местонахождение. Он пока даже не знал, какого рода нападение на них было совершено.
Бах!
А этот предмет приземлился менее чем в шаге от них, на траве перед палаткой. Птица. Мика не знал, какая именно – орнитология его никогда не интересовала, – но она была крохотной, не больше сливы. Ее крылья были плотно прижаты к телу.
Мика протянул руку и коснулся ее. Холодная. Мертвая.
Бах. Бах.
Птицы продолжали падать, будто шел самый странный ливень, который Мика когда-либо видел. Эбенезер подполз к нему – сонный, но уже сосредоточившийся на поставленной задаче.
– Возьми оружие, – прошептал Мика.
– А что случилось-то?
– Птицы.
–
Птицы
?
Мика указал на землю. Эбенезер пробежал пальцами по траве и поднял легкий, почти невесомый трупик; впрочем, как подумал Мика, ничего странного в этом не было: все птицы так устроены. Иначе они не смогли бы летать. Ее перья были коричневыми, за исключением ослепительно-белых кончиков. Клюв застыл открытым, будто она умерла, пытаясь что-то сказать.
В темноте отчетливо виднелись ее глаза – не черные, как у большинства птиц, а белые, как перламутр, как концентрированный дым.
Кульминацией стал резкий удар – на землю упало что-то очень тяжелое. Дождь из тел становился все реже, пока наконец не прекратился.
Мика и Эбенезер выползли из палатки. Эллен и Минерва уже стояли снаружи. Один кольт торчал у Минервы за поясом, другой она сжимала в правой руке, а в левой держала фонарик, освещая землю у них под ногами. Повсюду лежали трупы птиц – не менее двух дюжин. Большинство из птиц были маленькими, с коричневыми крыльями. Но они обнаружили минимум одну крупную – то ли ястреба, то ли сокола.
Ни одна птица не боролась за жизнь, не хлопала крыльями. Они будто умерли в полете и неуклюже упали с неба.
– Это как в том проклятом фильме Хичкока
[6]
[«Птицы» (The Birds) – один из самых известных фильмов А. Хичкока, в котором главные герои переживают серию нападений обезумевших агрессивных птиц.]
, – сказала Минерва.
– Это коршуны, – прошептала Эллен. – Большинство из них. Окраска немного отличается от тех, что у нас дома, но это те же птицы.
– Типпи Хедрен
[7]
[Натали «Типпи» Хедрен – актриса, сыгравшая главную роль во многих фильмах Хичкока, в том числе в «Птицах».]
… – подхватила Минерва. – Эта баба так орет, что мертвого разбудит.
Мика оглядел деревья за поляной. Ничто не шевелилось.
– Я слышал, что подобное уже случалось, – сказал Эбенезер. – В Данчерче, деревне в Уорикшире, недалеко от моего родного города. Однажды там с неба упали птицы. Говорят, сотни. У них разорвались сердца. У всех до единой.
Мика опустился на колени перед самой большой птицей. Ее крылья были плотно прижаты к телу, будто она сжалась в комок, пытаясь защититься. Он попытался оттянуть крыло, чтобы посмотреть, не было ли в ней пули, но плоть и кости будто окаменели. Это само по себе казалось странным. Мика так и не смог отогнуть крыло птицы от туловища.
Раздался громкий вздох. Эллен смотрела на лес к востоку от луга. Кровь отлила от ее лица.
– Что такое? – спросил Мика.
– Там что-то есть.
Минерва направила туда луч фонарика. Деревья, окаймляющие луг, белели в его свете, а лес за ними был непроницаем. Все застыли в ожидании. Ничего не появилось.
– Клянусь, я… – начала Эллен.
– Что ты увидела? – спросила Минерва.
– Не знаю. – Эллен покачала головой, будто отгоняя плохую мысль. – Какое-то движение. Что-то…
В ее глазах внезапно появился ужас.
– Эй! – закричала она. – Кто ты?
Мика прикрыл ей рот ладонью. Ее глаза, широко распахнутые и полные шока, блестели над его крепкими пальцами. Мика приложил палец второй руки к своим губам. Поняв, чего он хочет, Эллен кивнула.
– Дай ему один из своих кольтов, – велел Мика Минерве, кивая на Эба.
– У него есть винтовка.
– Он лучший стрелок из нас. Ты сама это знаешь. Лучше, чтобы он был вооружен.
Неохотно Минерва передала Эбенезеру один из своих пистолетов. Он взял его, убрав «Тарпли» обратно в палатку. Минерва вытащила из-за пояса второй кольт и сняла с предохранителя. Все повернулись к лесу.
Вот оно
. Вспышка. Бледный мерцающий свет. Он дрожал, теряясь в луче фонарика, и понять, что это, было невозможно.
Мика сделал шаг назад. Ему нужно было расширить поле зрения. Он не мог понять, что видел или
видит до сих пор
.