Осколок рая

Абсолютно незапоминающееся дерьмо, за исключением фоновых изображений, которые оператор вставил, чтобы создать подходящую атмосферу. Панорамный вид на джунгли. Буйство ползучей растительности – и деревья, которые были свидетелями того, как целые поколения жили и умирали под сенью их переплетенных ветвей. Место, где все продолжало расти, неумолимо, бесконечно и коварно пробиваясь сквозь землю и обвиваясь вокруг всего, до чего могло дотянуться, чтобы оплести его смертельной хваткой. Безумный пейзаж с негостеприимной, мрачной, злобной растительностью.

–

А душа его была безумной

, – прошептал Эбенезер. –

Попав в одиночестве в дикую глушь, она заглянула в себя и – ей-Богу! – сошла с ума.

Джозеф Конрад. В детстве Эбенезер был вынужден изучать этого угрюмого старика, страдавшего малярией. Эти строки из «Сердец тьмы» Конрада невольно всплыли в голове. Но Эб же не находился сейчас в джунглях, верно? Он был в лесу! И все же… Зелень, пусть и другого оттенка, окружала их.

– Ты что-то сказал? – спросила его Эллен.

– Ничего важного, моя дорогая.

Они поднялись на вершину хребта. Солнце висело над самыми верхушками деревьев.

– Мы прошли километров пятнадцать, – сказала Минерва. – Нужно найти место, чтобы разбить лагерь на ночь.

Они пересекли хребет, ища укромное место. Сгущались сумерки, а им еще предстояло поставить палатки и набрать дров. Минерва увидела, как Англичанин, ругаясь и пошатываясь, бредет к ней. Она не хотела, чтобы он упал, – он мог скатиться по крутому склону и сломать свою отвратительную шею, лишив Минни возможности позже перерезать ее и исполнить веселый танец в его бьющей фонтаном крови, прыгая вокруг, как ребенок скачет у открытого пожарного гидранта. Она уже почти решила вернуться и помочь ему, но краем глаза заметила что-то высоко на дереве – и резко остановилась. Эллен, которая шла следом, врезалась ей в спину.

– Что это?.. – раздался визг позади Минервы. Похоже, теперь и Эллен это увидела. И догнавшие их Мика с Эбом тоже увидели…

Это висело на высоте примерно двадцати метров, у верхушки сосны, потерявшей бо́льшую часть своих иголок. Болталось на конце ветки.

Не очень большой предмет непонятной формы – в сумерках нельзя было точно определить, что это за животное.

Но его освежевали, и тушка влажно поблескивала. Судя по размеру, это мог быть кролик или лисица. Тело висело на тонкой полоске плоти, как рождественская игрушка, подвешенная на нитке. Какой хищник мог бы содрать шкуру со своей добычи и повесить тело высоко вверху?

Ветер медленно вращал его. Тело крутилось, покачивалось… Лоскуты плоти колыхались на конечностях, как будто животное погибло в мучениях и криках. Чем дольше люди смотрели на него, тем более знакомыми казались его очертания.

– Пойдемте, – сказал Мика.

9

Они вышли на крошечную полянку, расчищенную от деревьев, и присели на корточки. Стало слишком темно, чтобы идти дальше.

Палатки были сделаны из плотной брезентовой ткани. Стойки, сложенные в двадцатисантиметровые секции, требовалось соединить между собой. Они включили фонарики и приступили к работе. Женщинам понадобилось двадцать минут, чтобы поставить свою палатку. Мужчины ворчали и жаловались.

– Я буду спать на улице! – крикнул Эб, швыряя стойку в деревья. – К черту все! Я буду спать на улице, как собака!

Эллен помогла им поставить палатку. Она работала быстро, но ловко, отогнав мужчин в сторону, чтобы работать без помех.

– Миллион раз спасибо! – Эбенезер поклонился. – Боюсь, я не умею работать руками, моя дорогая.

– Не стоит благодарности! – Эллен сделала реверанс.

Они вели себя преувеличенно комично, чтобы забыть ту жуть, кружащуюся на верхушке дерева.

Путники набрали дров и вскоре развели костер. Лес окружал их, запирая в этом дрожащем круге света. Минерва достала из рюкзака салями «Хибрю Нэшнл», нарезала его перочинным ножом и съела пару толстых кусков. Эбенезер пил свой теплый «Ю-Ху» и смотрел на банку фасоли, которую принес с собой.

– Консервный нож, – печально вздохнул он. – Башка ты дырявая, Эбенезер.

– Дай сюда. – Мика проткнул крышку своим кинжалом и открыл банку.

– Я не создан для такой суровой жизни, – пробормотал Эб.

В огне потрескивали сучья.

– А это вообще законно? – Минерва достала фляжку и сделала пару глотков, потом передала ее Эллен. – Изолированное общество здесь, в глуши? Без законов, без ответственности перед кем-либо…

– Они все-таки взрослые люди! – Эллен тоже отхлебнула из фляжки и вернула ее. – Это их право. Никто их не заставляет.

– Если только им не промыли мозги, – заметила Минерва.

– Да, такое часто случается, – согласилась Эллен. – По всей стране есть маленькие анклавы наподобие этого. В Юте, Монтане, Калифорнии. Я ходила в библиотеку, чтобы почитать об этом. Дело не в том, что власти не знают, где они находятся, а в том, что им на это наплевать.

– Но там же есть и дети.

Эллен кивнула. Она много думала на эту тему. Именно по этой причине – помимо беспокойства за безопасность своего племянника – она почувствовала необходимость обратиться к Мике. Нейт не имел выбора, кроме как пойти с отцом. Если Реджи хотел посвятить себя Богу в каком-нибудь отдаленном лагере – ладно, это его право. Но Нейт был вынужден идти по этому пути. На него давили, его заставляли, насколько она знала, принять эту новую жизнь. Ей это не нравилось. Если бы он сам выбрал этот путь, будучи взрослым, – это одно. Но лишать его важного выбора только потому, что он еще слишком молод, чтобы принимать собственные решения, казалось несправедливым.

– А что насчет этого их идиотского предводителя? – спросил Эб.

– Я ничего о нем не знаю, – вздохнула Эллен.

– Мы знаем, что он беспокоится о своей прическе, – заметила Минерва.

– Мы с Шерри росли в нерелигиозной семье, – продолжила Эллен. – Поэтому идея следовать за каким-то одним человеком и посвятить ему всю свою жизнь просто не укладывается у меня в голове. А что, если он ошибается? А что, если он сумасшедший?

– Тебе не хватает веры, дитя мое.

Эб сказал это с улыбкой. Он считал Эллен Беллхейвен глупой, но добросердечной, а такие девушки – самые лучшие.

Он с удовольствием возьмет ее деньги. Она проведает своего племянника. На обратном пути он заглянет к Руби в публичный дом в Альбукерке. О, какие чудеса Руби могла сотворить своими бедрами…

– Ты не сможешь его забрать. – Мика серьезно посмотрел на Эллен через огонь. – Не надейся зря.