Осколок рая

Вирджил выдавил из себя смешок. Это было довольно забавно. Преподобный с его причудливыми волосами – плоскими, как блин, свисавшими ему на уши – и пистолетом, выглядывающим из-за ремня. А еще Вирджил не мог не заметить его эрекцию. Член преподобного натянул ткань штанов, твердый и чем-то похожий на лезвие.

У тебя в кармане пистолет или ты просто рад меня видеть, морячок?

Вирджил снова рассмеялся, немного истерично. Блин, жизнь быстро летит, не так ли? Сегодня одно, завтра другое. Ничего не оставалось, кроме как плыть по течению.

Преподобный обнял Вирджила за шею и притянул к себе, пока их лбы не соприкоснулись.

– Следующие двадцать минут – самые важные в твоей жизни. Ты понимаешь?

– Угу, – сказал Вирджил, ничего не понимая.

– Если будешь продолжать в том же духе, твоя награда будет безграничной. Тебе бы этого хотелось, брат Свикер?

– Конечно… Наверное…

– Да благословит Господь твое любознательное сердце! – Преподобный ухмыльнулся.

Затем он подошел к ближайшему ребенку, девочке лет восьми, схватил ее за лодыжки и потянул. Платье девочки задралось. Ее трусики были мокрыми – она описалась. Преподобный выволок ее за дверь, спустился по ступенькам (ее череп глухо стучал о каждую) и положил ребенка на землю недалеко от забора.

Когда он вернулся, Вирджил не шевелился. Преподобный нахмурился.

– Официального приглашения, что ли, ждешь?

Вирджил начал перетаскивать детей. Это не заняло много времени – около двадцати минут, как и сказал преподобный. Наконец все они лежали рядышком. Без сознания, но не мертвые. Их ноги подергивались – большинство детей обмочились и невольно вздрагивали, когда моча остывала у них на бедрах.

– Да, о да, – проворковал преподобный. – Мы сегодня сотворили доброе дело.

– Почему?..

– Почему – что? – Преподобный скосил глаза на Вирджила.

– Почему… дети?

– Потому что, – сказал преподобный, – если бы не дети, ничего бы изначально не случилось.

Глаза-фонарики преподобного были устремлены в лес. Его тело замерло, как будто он впал в оцепенение. Вирджил смотрел в том же направлении.

Что-то приближалось, как и обещал преподобный. И даже не одно… Вирджил потер глаза (он действительно сделал это, прямо как в кино, когда персонаж думает, что видит мираж). Вот почему это не имело смысла. Все казалось нереальным, как в кино…

Фигуры приближались. Вирджил видел их… Но этого не могло быть. За ними скрывалось что-то еще – большое, окутанное тенями. Мурашки поползли по спине Вирджила и растеклись по шее шершавым воротником. Его дыхание стало прерывистым и жалобным, как у раненой собаки.

– Ради тебя, – сказал преподобный, обращаясь к призрачному существу. – Все для тебя.

При виде этого у Вирджила немного помутился рассудок… а может, и не немного. Трудно было сказать наверняка, потому что мир не менялся. Менялось только то, как он его воспринимал.

Ничего не оставалось, кроме как плыть по течению…