Осколок рая

Ее следующая паническая мысль была о Нейте. Эллен оставалось только надеяться, что он не видел, как пули попали в голову его отца.

Она прокралась вокруг поленницы и скользнула под брезент. Воздух был наполнен запахом сосновой смолы. Женщина подползла к передним рядам и, приподняв брезент, выглянула наружу. Отсюда был хороший обзор на территорию Маленького Рая. Эллен могла ясно видеть часовню на другой стороне площади. Ее двери открылись, и оттуда хлынул свет. Преподобный снова появился в поле зрения. Эллен увидела, как он разговаривает с Вирджилом. Затем они вошли внутрь и начали вытаскивать тела. Те казались слишком маленькими, чтобы принадлежать взрослым людям.

Неужели он убил

всех

? Эллен скорчилась под брезентом. Ее руки были в порезах и кровоточили. Это казалось невозможным, и все же…

Какой дьявол мог такое сотворить? Если бы только Мика и Минерва были здесь! Они бы не позволили преподобному остаться безнаказанным. Они бы…

Что-то врезалось в брезент, едва не сбив ее с ног. Она попятилась, отталкиваясь каблуками, пока не уперлась спиной в штабель досок. Что-то зашевелилось с другой стороны брезента. Женщина подавила крик, ожидая, что пуля, нож или коготь проткнут мешковину – и на этом ее жизнь оборвется.

Брезент приподнялся. На Эллен глянули испуганные глаза Нейта.

– Эй, – прошептал он и залез под брезент. Эллен обняла его. Мальчик дрожал. Они оба дрожали…

– Как ты меня нашел? – спросила она.

– Я видел, куда ты бежала. Я прятался за большим складом.

– Преподобный не…

– Да, думаю, он меня не заметил.

– Ты видел?..

– Что произошло в часовне? – Нейт сдавленно всхлипнул. – Они мертвы. Преподобный убил Нелл Конкрайт. Я видел, как он это сделал… Думаю, он всех их убил.

– Всех?

– Взрослых – точно. Насчет детей не знаю. Может, они и живы. Я видел парочку ребят, и крови на них было куда меньше, чем на взрослых.

Они приподняли брезент и выглянули наружу. Вирджил и преподобный вытаскивали тела детей и укладывали их в ряд на земле.

– Что, черт возьми, они теперь делают? – спросила Эллен.

…Вирджил окончательно перестал понимать, что происходит.

Он и представить себе не мог, что все так обернется. Никогда бы не согласился приехать в Маленький Рай, если бы хоть на секунду подумал, что тут может случиться такое!

Кровь. Больше крови, чем он когда-либо видел. Больше, чем, по его мнению, могли вместить тела.

«

Ты выглядишь как десять килограммов дерьма в пятикилограммовом мешке

», – так однажды выразился Сирил, когда они очнулись после недельного запоя. Именно так Вирджил мог бы описать тела в часовне:

десять литров в пятилитровой банке.

Откуда вся эта кровь появилась? Какой-то ужасный магический трюк… Как будто сквозь доски пола часовни просочилось много крови, целые ведра (прямо из-под земли! Как нефть. Черное золото! Техасский чай!) – и она смешалась с жидкостью, вытекающей из искалеченных тел прихожан.

Вирджилу с самого начала не нравился ни один из них – все они были уж слишком правильные. Он с радостью забрал бы их деньги, но не жизни. Они этого не заслужили. Никто этого не заслужил.

– Брат Свикер!

Он обернулся и увидел, что преподобный пересекает площадь, направляясь к нему и наставив пистолет ему в грудь.

– Пули, – потребовал преподобный. – У нас есть еще?

Вирджил стоял у входа в часовню. В нос ему ударил запах крови, горячий и склизкий. Он подумал, не его ли весь день вдыхают работники скотобойни – кровавый «аромат», густой, как воздух туманным утром. Неужели эта вонь не сводит их с ума? Она проникала ему в рот и уши, пока голова не начала кружиться. Вирджилу захотелось заползти в самое темное место, какое только удастся найти, свернуться калачиком и закрыть глаза.

– Пули? – ошеломленно произнес он. – Я думаю… Э… э… э…

Преподобный возник из темноты так близко, что Вирджил мог разглядеть жирные угри у него на носу. Черты его лица подергивались, как будто саранча на тонких ножках отчаянно пыталась забиться ему под кожу. Преподобный размахнулся, и дуло пистолета ударило Вирджила по голове. Тот растянулся на полу часовни, смутно пораженный переменой, произошедшей с этим мелким шарлатаном. Преподобный теперь внушал ему такой ужас, какого даже Сирил никогда у него не вызывал.

– Вставай, – коротко приказал преподобный. –

Вставай, вставай, вставай

!

Вирджил поднялся на ноги. Его рука коснулась остывающей конечности мертвого прихожанина, и он вздрогнул. Преподобный схватил его за воротник.

– Нужно спешить… – Дыхание преподобного отдавало горькой желчью. – Он скоро будет здесь.

– Кто будет?

Преподобный не ответил. Его пальцы сжались сильнее.

– Пули, брат. Сейчас же.

Вирджил не хотел давать ему новые патроны – возникло подозрение, что следующая пуля будет предназначена для его, Вирджила, собственной головы. Но с подобострастием побитой собаки, которое за все эти годы стало его натурой, он вошел в ризницу и достал пули. Его взгляд упал на тело Нелл Конкрайт с размозженной головой.

Когда Вирджил вернулся, преподобный протянул ему пистолет.

– Заряди его.

Вирджил сделал, как было велено. Так было намного проще – просто следовать инструкциям… Он всегда попадал в неприятности, когда пытался думать самостоятельно. Лучше доверить оружие кому-нибудь другому! Его разум расслабился, когда он вставил патроны в пистолет. Преподобный вел, а Вирджил подчинялся. Проще простого.

Он вернул пистолет. Преподобный засунул его за пояс брюк и усмехнулся.

– Полюбуйся на меня: я прямо ковбой Джонни!

Вирджил выдавил из себя смешок. Это было довольно забавно. Преподобный с его причудливыми волосами – плоскими, как блин, свисавшими ему на уши – и пистолетом, выглядывающим из-за ремня. А еще Вирджил не мог не заметить его эрекцию. Член преподобного натянул ткань штанов, твердый и чем-то похожий на лезвие.

У тебя в кармане пистолет или ты просто рад меня видеть, морячок?

Вирджил снова рассмеялся, немного истерично. Блин, жизнь быстро летит, не так ли? Сегодня одно, завтра другое. Ничего не оставалось, кроме как плыть по течению.

Преподобный обнял Вирджила за шею и притянул к себе, пока их лбы не соприкоснулись.

– Следующие двадцать минут – самые важные в твоей жизни. Ты понимаешь?

– Угу, – сказал Вирджил, ничего не понимая.