Страница 221 из 324
– Если будешь продолжать в том же духе, твоя награда будет безграничной. Тебе бы этого хотелось, брат Свикер?
– Конечно… Наверное…
– Да благословит Господь твое любознательное сердце! – Преподобный ухмыльнулся.
Затем он подошел к ближайшему ребенку, девочке лет восьми, схватил ее за лодыжки и потянул. Платье девочки задралось. Ее трусики были мокрыми – она описалась. Преподобный выволок ее за дверь, спустился по ступенькам (ее череп глухо стучал о каждую) и положил ребенка на землю недалеко от забора.
Когда он вернулся, Вирджил не шевелился. Преподобный нахмурился.
– Официального приглашения, что ли, ждешь?
Вирджил начал перетаскивать детей. Это не заняло много времени – около двадцати минут, как и сказал преподобный. Наконец все они лежали рядышком. Без сознания, но не мертвые. Их ноги подергивались – большинство детей обмочились и невольно вздрагивали, когда моча остывала у них на бедрах.
– Да, о да, – проворковал преподобный. – Мы сегодня сотворили доброе дело.
– Почему?..
– Почему – что? – Преподобный скосил глаза на Вирджила.
– Почему… дети?
– Потому что, – сказал преподобный, – если бы не дети, ничего бы изначально не случилось.
Глаза-фонарики преподобного были устремлены в лес. Его тело замерло, как будто он впал в оцепенение. Вирджил смотрел в том же направлении.
Что-то приближалось, как и обещал преподобный. И даже не одно… Вирджил потер глаза (он действительно сделал это, прямо как в кино, когда персонаж думает, что видит мираж). Вот почему это не имело смысла. Все казалось нереальным, как в кино…
Фигуры приближались. Вирджил видел их… Но этого не могло быть. За ними скрывалось что-то еще – большое, окутанное тенями. Мурашки поползли по спине Вирджила и растеклись по шее шершавым воротником. Его дыхание стало прерывистым и жалобным, как у раненой собаки.
– Ради тебя, – сказал преподобный, обращаясь к призрачному существу. – Все для тебя.
При виде этого у Вирджила немного помутился рассудок… а может, и не немного. Трудно было сказать наверняка, потому что мир не менялся. Менялось только то, как он его воспринимал.
Ничего не оставалось, кроме как плыть по течению…
11
Эбенезер вел гусеничную машину по тропе, ведущей к Маленькому Раю. Дальний свет фар освещал сосны. Машина с грохотом переезжала пни и поваленные бревна, без проблем пересекла реку. Он легко управлял ею – рулевые рычаги требовали лишь небольших усилий. Ни одна букашка не врезалась в ветровое стекло. Только сейчас Эб понял: он провел в лесу несколько дней, но его не укусил ни один комар, ни одна мошка, ни один клещ. Он нажал на тормоз и остановился у подножия пологого подъема. Отсюда тропинка вела прямо к воротам Маленького Рая, без резких поворотов и изгибов. Он прерывисто вздохнул.
– Ну что же. Переходи к делу, сын мой.
Эб расстегнул молнию на крыше кабины. Небо было усыпано тусклыми звездами. Он встал на сиденье и перепрыгнул через переднюю панель в кузов. Так быстро, как только мог, разложил дробовик, кольты и запасные обоймы. Прикрепил обоймы к передней панели кузова клейкой лентой. Затем отрезал три куска веревки, обвязал их вокруг верхней планки панели и прикрепил дробовик и пистолеты к концам каждой веревки – дробовик с левой стороны, пистолеты с правой. Те свисали, слегка покачиваясь и позвякивая о панели; теперь все они были в пределах досягаемости. Эб отрезал веревку подлиннее и продел ее через петли в своем ремне. Затем вытащил из кармана кубинскую сигару, развернул ее и откусил кончик зубами. Выплюнул его, щелкнул зажигалкой и закурил. Глубоко затянулся, кашлянул и спрыгнул из кузова. Лес не шевелился, но впереди, причем совсем недалеко, чувствовалось
присутствие
. У Эбенезера перехватило горло.
Он нашел подходящую палку и открыл дверь со стороны водителя. Один конец палки положил на педаль газа, а другой засунул под сиденье; двигатель заурчал. Эб проверил, насколько крепко держится палка, а затем зафиксировал рулевые рычаги, чтобы машина ехала прямо.
Снова затянувшись сигарой, Эб выпустил несколько колец дыма. Он давно уже не курил. И вот какого черта бросил? Прекрасная же привычка…
Он облизал губы. Во рту пересохло. Вся жизнь Эбенезера зависела от следующих пары минут. Хотя, черт возьми, разве бывает иначе? В жизни человека есть всего несколько действительно важных минут, влияющих на все его оставшееся время на этой земле.
Эти минуты привели его сюда. Большие часы в небе не переставали отсчитывать секунды наперекор судьбе.
– Удача благоволит храбрецам, – прошептал Эб. – Или сумасшедшим? В обоих случаях, Эбенезер, сын мой, у тебя есть все шансы.
Он включил передачу. Гусеничная машина рванулась вперед. Он перемахнул через переднюю панель и забрался в кузов. Повернул ручки на баллончиках огнемета и, услышав шипение, поджег зажигалкой сопло. Вспыхнуло маленькое голубое пламя, похожее на контрольную лампочку в печке. Эб закинул оружие за плечи.
Удерживая равновесие, пока машина с грохотом поднималась по склону, он привязал один конец веревки, пропущенной вокруг талии, к деревянной планке с левой стороны передней панели, а другой завязал узлом с правой стороны. Затем откинулся назад, проверяя самодельную обвязку. Он мог наклонять тело влево-вправо вдоль веревки достаточно далеко, чтобы дотянуться до оружия, если огнемет разрядится.
Эбенезер выпустил сигнальную ракету в деревья справа от себя. Она описала низкую дугу и с шипением упала в двухстах метрах впереди. Он перезарядил ружье и выпустил еще одну – по левую сторону. В их неровном свете он наконец разглядел между деревьями движение: нервно дергающиеся тела пересекали полосу мерцающего света.
Эб затянулся сигарой и размял шею, чтобы прочистить носовые пазухи. Сердце отбивало бешеный ритм, но руки почти не дрожали. Он убьет их всех, если получится, или умрет, уничтожив всех, до кого доберется. Они больше никогда не смогут напугать его.
«
Правильно
, – услышал он голос своей тети Хейзел. –
Мой Эбенезер не какая-нибудь свинья»
.
–
Впере-е-ед, соба-а-ачки-и-и, впере-е-е-ед
[21]
[Git Along little Doggies (пер. Вперед, маленькие собачки) – старая ковбойская баллада.]
, – промурлыкал он.
Машина с грохотом преодолела подъем. Вдали замерцали огни Маленького Рая.
– Попробуйте достать меня, ублюдки!