Осколок рая

Он держал нож за рукоятку и позволял лезвию раскачиваться из стороны в сторону, подобно маятнику часов.

–

Посмотреть на составляющие, понимаешь? Обнажить мягкие и нежные детали

.

– Но ты же уже видел все эти составляющие, – прошептала Петти.

Долгоход покачал головой.

–

Каждый из этих механизмов чуть-чуть отличается, моя дорогая Пэт. И именно эти крохотные отличия меня так интересуют…

Монстр явно предвкушал предстоящие события: его кожа подрагивала от нетерпения. Но в волнении Долгохода сквозила глубокая усталость, как будто он делал это так часто, что уже давно перестал получать от этого удовольствие. Петти даже почувствовала странную жалость к этому существу.

– Я в аду? – Мужчина жалко вздохнул.

Долгоход свесил голову между плеч. Он безостановочно перекладывал нож из одной руки в другую, будто лезвие в его руках раскалилось до предела.

–

Ад – это коробка. Да, именно так. Коробка ненамного больше твоего собственного тела. Внутри темно и холодно, но дверца тонкая – настолько тонкая, что ты почти веришь, что сможешь вырваться, если только попробуешь. Внутри этой коробки нельзя ничего почувствовать. Но можно слышать… и ощущать, в каком-то смысле. За пределами коробки находятся все, кого ты когда-то любил, и те, кто любил тебя. Ты не можешь до них дотронуться. Они кричат, зовут тебя – без конца произносят твое имя. А ты никак не можешь им помочь. Не можешь даже подать знак. Вот что такое ад: ящик.

Рукоятка ножа изящно танцевала по костяшкам пальцев. Тени сгустились, и свет лампы померк.

–

То, что я собираюсь тебе дать, – это не ад

, – сказал Долгоход человеку. –

Но сначала, возможно, ты не заметишь разницы.

2

Они выехали на восток при свете дня. Мика взял напрокат «Кадиллак Купе ДеВилль» – белые кожаные сиденья, приборная панель из красного дерева, кондиционер, малиновая кожа, квадрофоническая стереосистема с восьмидорожечным проигрывателем. V-образный восьмицилиндровый двигатель урчал, как огромный кот. Мика обычно не ездил на подобных автомобилях, но для их сегодняшней прогулки перед концом света подходил именно такой: зачем экономить, когда твои дни сочтены?

– Ты так и не переехал? – спросила Минерва с заднего сиденья.

– Здесь наш дом, да. Эллен так захотела.

– Так близко? Вы решили жить в его тени?

– Ну кто-то же должен был.

Они ехали по дороге, ведущей их обратно. Как будто перенеслись в прошлое: последние пятнадцать лет смыло, и они оказались там же, где и были… только старше, более измученные и гораздо более напуганные, чем тогда. Большую часть пути ехали в тишине, не включая радио, хотя колонки в машине считались одними из лучших.

Одометр отщелкивал мили до Гриндерс-Свитч; они добрались туда рано утром и заехали на ту же заправку, где пятнадцать лет назад запасались провизией.

– Я подожду в машине. – Эб вытянул на заднем сиденье свою больную ногу.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил Мика.

– Пару бутылок «Ю-ху». Чтобы не нарушать традиции.

Мика последовал за Минервой в магазин. Тот выглядел так же, как и раньше, если не считать двух игровых автоматов рядом с газетными стеллажами: «Астероиды» и «Пакман». Мика наблюдал, как маленький желтенький персонаж, похожий на пирог, у которого кто-то уже отрезал кусок, мчится по лабиринту:

вакка-вакка-вакка-вакка

. В чем смысл? О боже, он так постарел. Совсем уже отстал от жизни… Недавно Петти попросила у него приставку «Атари». Мика отказал: не хотел, чтобы она тратила время впустую. Но разве молодые люди не должны с удовольствием тратить свое время, пока оно у них еще есть?

За прилавком стоял тот же человек, что и много лет назад, только теперь казался примерно на тысячу лет старше: носил вставные челюсти, которые раздвигали губы, а его нос выглядел не лучше, чем в прошлый раз. Мика купил «Ю-ху» для Эба, несколько коробков спичек, банку арахисового масла и буханку «Чудо-хлеба». Продавец угрюмо подсчитал стоимость покупок и сложил их в бумажный мешок. Минерва купила четыре бутылки «Доктора Пеппера» и два «Милки Вэя».

Они вернулись к машине, и Мика поехал к месту назначения. Старая тропа все еще была там. Мика открыл багажник. Они выгрузили свое снаряжение: винтовку, спальные принадлежности, лампу и фонарики. Минерва передала Мике его рюкзак, удивившись его тяжести.

– Что у тебя там, Шуг? Любимые камни с собой прихватил?

Они взвалили на плечи рюкзаки и пробрались через длинную траву к началу тропы. Из-за хромоты Эбенезера шли довольно медленно.

Солнце висело над западными холмами, сияя тусклым светом, не отбрасывающим тени. Воздух был неподвижен, но из леса, примыкающего к склону, доносилось сладкое дыхание: легкая нотка камфары. Щебетали птицы: всего парочка, конечно, но хоть какие-то следы жизни. Тропинка постепенно шла на подъем. И не подумаешь, что когда-то тут был пожар. Все вокруг цвело.

Минерва открутила крышечку «Доктора Пеппера», и Эбенезер запел рекламный слоган:

–

Я пью «Доктор Пеппер» каждый день, лучше него ведь на свете не-ет…

– Не знаю, сколько ты заплатил за уроки пения, но тебя явно обманули, – сказала Минерва. Они старательно подшучивали друг над другом, чтобы прогнать тишину: та становилась все тяжелее по мере того, как троица углублялась в лес.

Путники сделали привал. Лес казался не таким враждебным, как пятнадцать лет назад. Неужели тогда они действительно сумели нанести урон той твари? Мика сомневался. Он не верил, что такое существо можно ранить или убить, потому что не знал, живое ли оно. Кроме того,

это

казалось настолько древним, что, сколько бы Мика ни думал о нем (а это случалось нечасто – такие мысли пугали), он даже представить себе не мог, что оно когда-нибудь сможет умереть.

Это

явно существовало за пределами времени и пространства – во всяком случае, за пределами человеческих границ, – Мика он не умел пользоваться другими единицами измерения.

– Мы так и будем это игнорировать? – Минерва, кажется, что-то прочла на его лице.

– Что именно? – уточнил Эб.

– То, что произошло там, в темноте.

– Ты про… – начал Эб.

– Да, я про то самое. – Минерва замялась. Трудно было сказать, что именно они получили. Исполнение желания? Это там произошло? Может, их развели, как в старых сказках про джиннов?

– Обезьянья лапа

[17]

[Рассказ Уильяма Уаймарка Джейкобса. Сюжет крутится вокруг заколдованной обезьяньей лапы, способной исполнять желания.]