Осколок рая

То, что произошло дальше, не поддавалось описанию. Слишком быстро все случилось, слишком мало было света, слишком насыщен был воздух дизельными парами из лопнувшего бензобака.

Мика машинально отмечал мельчайшие детали: маслянистый вкус дробовых гильз во рту, тонкий ноготь луны, проглядывающий сквозь деревья. Последующие события он пережил с чувствами отчасти обостренными, отчасти сильно притупленными. Позже он заподозрил, что разум автоматически защищал его от восприятия вещей, которые могли бы свести с ума.

Обвившееся вокруг головы Терри Редхилла начало изгибаться.

Сжиматься

. Хлыстообразный шнур, на котором эта тварь изначально повисла, истончился от напряжения. Терри издавал ужасные нечленораздельные звуки, которые заглушала вонючая плоть, облепившая его лицо настолько плотно, что Мика мог видеть искаженные болью черты. Эти жуткие звуки быстро перешли в визг.

Тварь напряглась, ее кошмарное тело задрожало. А затем она резко дернулась – так человек, пытающийся открыть неподатливую банку с клубничным вареньем, невольно дергается в тот момент, когда крышка наконец поддается. За этим последовал влажный рвущийся звук. Из шеи Терри Редхилла с невероятным напором вырвалась струя крови и окрасила бок грузовика.

Тварь снова взобралась на дерево, унося с собой голову Терри. Все произошло в считаные секунды. Тело Терри еще мгновение стояло на месте – кровь фонтаном била из разорванной шеи, – а потом рухнуло на колени, как кающийся грешник. Безголовый Терри упал вперед и с глухим стуком ударился о грузовик.

Что-то бросилось на Мику из-за деревьев. Он успел разглядеть его очертания: трио голов лесных волков, торчащих из длинного угреобразного тела, усаженного всевозможными лапами. Он поднял дробовик и выстрелил, когда тварь пронеслась над трупом Терри Редхилла; картечь впилась в ее тело, вырывая куски плоти. Удар отклонил ее от курса, и вместо того, чтобы ударить Мику в упор, она лишь задела его: один из когтей или зубов полоснул по грудной клетке пылающей плетью. Мика упал и ударился головой о задний борт; перед глазами замелькали звезды. Тварь пронеслась по кузову грузовика, как ужасающий грузовой поезд из ног, рыл и щелкающих челюстей.

Мика пошатываясь поднялся на ноги и прицелился, пока тварь отступала. Вскинул

«

Итаку» и сделал три выстрела. Дуло взорвалось пламенем, озарив лес короткими вспышками. От шкуры твари отлетел кусок, забрызгав ствол желтой сосны. Тварь завизжала и поднялась на дыбы извилистыми, изломанными движениями вставшей на хвост змеи. Ее позвоночник затрещал, как сцепленные хлопушки, когда она рванулась глубже в лес. Там, среди деревьев, скрывалось еще много непонятных существ, которые щелкали зубами и шипели.

– Отис! О боже, Отис…

Чарли пытался вытащить своего друга из грузовика. Нос Чарли, должно быть, сломался при столкновении с ветровым стеклом: он был сплющен с одной стороны, кровь заливала нижнюю часть лица. Но внимание Чарли было приковано к Отису, который оказался в ловушке. Смятая дверь не только сломала ему бедро, но и прищемила ступню. Лицо Отиса пожелтело от шока, по щекам катились капельки пота. Боль была такой, что его вырвало, и под мерцающим светом верхнего прожектора Мика разглядел на его рубашке кусочки наспех проглоченной вечером еды.

– Отис! – Чарли дергал друга за руку, слишком напуганный, чтобы действовать аккуратно. – Нам нужно уходить.

Глаза Отиса закатились, лицо исказила нелепая полуулыбка. Мика уже видел это раньше. Боль, шок и адреналин могут погрузить человека в состояние блаженного сна.

– Давай! – Чарли снова дернул Отиса, который затрясся, как тряпичная кукла. Из раны вокруг открытого перелома брызнула кровь, заливая приборную панель.

Что-то ударилось о крышу грузовика и отскочило в кузов. Голова Терри Редхилла. Губы Терри были откушены («

Такие белые, ровные зубы

, – мелькнула у Мики мечтательно-бредовая мысль. –

Должно быть, у него был хороший дантист

»), а глазные яблоки высосаны. Половина скальпа слезла, как неподатливый парик, от задней части черепа к передней. Под действием силы тяжести голова покатилась вниз под ошеломленным взглядом Мики; красные нити вен вуалью покрывали разбитое лицо Редхилла.

Мика выстрелил в дерево, с которого упала голова, и услышал, как оттуда раздался вопль. На высоте метров в десять он увидел что-то зацепившееся за ствол – сплетение частей, длинных и членистых, как лапы паука. Такое зрелище не могло явиться человеческому разуму даже в кошмарном сне. Увидев его очертания в свете дульной вспышки, Мика почувствовал себя так, словно кто-то открутил верхнюю часть его черепа и прошептал прямо в дергающееся серое вещество некую ужасную тайну, с которой ему придется жить до конца своих дней. Тварь развернулась с непринужденной грацией, обрызгав кровью грузовик, и скрылась за деревом.

Мика выплюнул гильзы, скользкие от слюны, в ладонь и вставил их в дробовик. Потом перепрыгнул через борт кузова. Он мог умереть здесь. Через секунду, минуту или в любой другой момент. Этот факт вселял в него жуткое спокойствие. Мир был таким, каков он есть. Ему оставалось только смириться с его новыми параметрами.

– Чарли! – Мика схватил мужчину за плечо. Чарли повернулся к нему. Его лицо было искажено иррациональным ужасом. – Он застрял! – сказал Мика. – Мы должны освободить его ногу.

– Да, да, да, да… – Рот Чарли открывался и закрывался, как у рыбы, умирающей на суше. Но он кивнул.

– Они повсюду. – Мика передал ему дробовик.

Он забрался в кабину через пассажирскую дверь. Там было жарко, тесно и пахло кровью и дизельным топливом. Ветровое стекло было покрыто паутиной трещин в том месте, куда ударилась голова Чарли. Мика глянул мимо Отиса в окно – там метрах в двадцати от машины сгрудились какие-то фигуры.

– Отис, сиди тихо, – сказал Мика, как будто у того был другой выбор. – Сейчас будет больно.

Отис издал невнятный звук. Мика принял его за согласие и сполз на пол кабины. Из разбитого блока предохранителей свисали провода. Он добрался до правой ноги Отиса и грубо отпихнул ее в сторону. Отис вскрикнул от боли. Мика не стал извиняться – не было времени. Он протиснулся вперед и наконец смог обхватить рукой ботинок Отиса, зажатый под металлической скобой, продел пальцы в шнурки и дернул изо всех сил. Отис снова закричал. Мика не мог приложить много сил – тело находилось под неудачным углом, а одна рука была зажата под грудью. Но он был на пределе адреналина, и это помогло. Отис продолжал кричать.

«