Осколок рая

Он скучал по своей школе. И еще по многим вещам: по телевизору, по комиксам, по аромату ванильных духов из дешевого магазина, которыми пользовались одноклассницы, и даже по запаху автомобильных выхлопов и сигарет в кинотеатрах, хотя никогда бы не подумал, что будет скучать по першению в горле от дыма «Мальборо». Ему не хватало поездок на машине, просмотра фильмов в кинотеатрах… Впрочем, все это смешалось в его голове с дурными запахами, связанными с этими радостями, и он не мог сформировать более сложные умозаключения. Он был еще ребенком и не все мог передать словами.

Преподобный не обращал внимания на Нейта и его отца: в коммуне они появились поздно и занимали низкое положение в иерархии местных обитателей. Отца это, похоже, не беспокоило, а вот Нейта – очень даже. Хуже всего было то, что с некоторых пор все покатилось под откос. Даже жители Маленького Рая изменились: внезапно похудели до болезненного вида, и Нейт тоже. Теперь он ненавидел смотреть на себя в зеркало. Трудно было понять, в чем дело. Причин для таких изменений не было, поэтому никто и не обсуждал их. Сюда их призвал Господь. Так зачем ему приводить их к страданиям?

Но Нейт ощущал: что-то летало вокруг. Как будто в воздухе вился триллион невидимых ртов, усеянных микроскопическими зубами, и все эти рты грызли обитателей коммуны с утра до вечера. Или – этот образ пугал его еще сильнее – те же крошечные рты, но уже с языками, покрытыми иголками, ползали по земле, впиваясь в ноги, и сосали кровь, как комары, перекачивая жизненную энергию людей в бледный вздутый мешок, похожий на желудок, спрятанный глубоко под землей. Из этого желудка еще глубже под землю вела единственная трубка, которая питала нечто огромное и ужасное…

Нейт подошел к окну, хотя и не хотел. Больше всего на свете он желал вернуться в постель, натянуть на голову одеяло и… помолиться. Мальчик почти никогда не молился

по-настоящему

. Да, он мог произнести нужные слова, перекреститься и все такое, но он ни о чем не просил и не разговаривал с Богом как мужчина с мужчиной. За всю свою жизнь он по-настоящему молился всего несколько раз. Когда мать посадили в тюрьму, он молился, чтобы Бог уберег ее, потому что накануне смотрел

«Драгнет»

[11]

[Полицейская процедуральная драма 1960-х.]

, а некоторые из людей, которых Джо Фрайдей сажал в тюрьму, были жестокими бандитами, и Нейт очень не хотел, чтобы маме попалась сокамерница вроде Большой Берты или Адской Ады.

Несколько раз он молился и за отца. Хотя тот и был слабаком – как же ужасно, что ребенок знает это о своем отце, – но все-таки не заслуживал ничего плохого.

И сейчас Нейт мечтал услышать успокаивающий голос Бога, но помолиться не мог: ноги сами вели его к окну. К голосу Илая, совсем не такому, как обычно. Тот звучал глухо, будто горло Илая было забито землей или заполнено гнилыми сточными водами, так что изо рта вырывалось захлебывающееся бульканье.

Нейт… не будь трусом, как твой папаша. Иди ко мне. Я ничего с тобой не сделаю, слово скаута.

Отец захрапел во сне. Нейт хотел позвать его, но в горле пересохло так, что он не смог издать ни звука, словно рот был полон крекеров с газировкой.

В последнее время все в Маленьком Раю стали не только выглядеть странно. Самая жуть была в том, как они теперь себя вели. Поначалу все дети были совершенно нормальными. Конечно, они отличались большей религиозностью, чем прежние друзья Нейта, но вели себя точно так же, как его бывшие одноклассники. Он присоединялся к ним после завтрака, и миссис Хьюз заставляла их читать Библию, разгадывать христианские кроссворды и тому подобное. После полуденной проповеди они играли под присмотром взрослых. Дети вели себя с ним любезно, как и положено христианам.

Но когда миссис Хьюз их покинула, они стали играть в какие-то странные игры. Старшие дети под предводительством Илая и братьев Редхилл придумывали все более дикие развлечения. К примеру, «Доктор Псих»: они гонялись за кем-то, пока не настигали его, а потом прижимали бедного ребенка к земле. Илай притворялся, что надевает резиновые перчатки, и говорил: «Начинаем операцию». Он разрезал живот пленника воображаемым скальпелем и изображал, будто вытаскивает внутренности. Он осматривал каждый орган в течение пары секунд, прежде чем сказать: «Нет, не годится», перекинуть его через плечо и потянуться за новым. После этого дети начинали молить о пощаде: «Нет! Нет,

пожалуйста

!» Илаю нравилось, когда ему подыгрывали.

Нейт… ты начинаешь меня бесить. Ты же не хочешь меня разозлить?..

Нейт приблизился к окну. Ветер трепал пластиковую пленку в раме. На улице никого не было. Может, и вообще ничего не было? Может, ему все приснилось? Нейт сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Может, сейчас он проснется – и все закончится?

И тут он увидел

это

. На пределе видимости, за краем окна с правой стороны. Оно стояло молча, плотно прижавшись к стене хижины…

…Постепенно игры Илая становились все более жестокими. Раньше Маленький Рай терроризировали муравьи (на территории было пять или шесть больших муравейников), которые жалили довольно больно.

Однажды после полудня Нейт наткнулся на Илая, одного из братьев Редхиллов, Джейн Уигел и Бетси Уитт, сидевших около одного из муравейников. Илай держал в руках бутылку с лимонным соком. Он выдавливал этот сок в муравьиную нору: кап, кап, кап. Муравьи судорожно разбегались. Другие дети держали в руках разбитые донышки бутылок из-под кока-колы. Через них они фокусировали солнечные лучи, поджигая муравьев, метавшихся вокруг.

Вж-жих!

– Кислота в соке плавит им мозги, – сказал Илай Нейту с хладнокровной улыбкой. – Они не понимают, куда бежать.

Остальные дети едва обратили внимание на Нейта. Бетси Уитт взглянула на него стеклянными пустыми глазами. Раньше она была из тех, о ком говорят, что они мухи не обидят. Буквально. Нейт сам видел, как она открывала дверь, выгоняя муху наружу, чтобы кто-то другой ее не прихлопнул.

– Подвинься! – Бетси грубо оттолкнула Нейта. – Ты солнце загораживаешь…

Позже в тот же день Нейт встретил ее за складом.

Она плакала. Слезы текли по щекам девочки.

– Я не хотела обижать этих муравьев, – всхлипывала она. – Я не хочу причинять боль

никому

. Если ты причиняешь боль другому живому существу, Бог видит это. И осуждает. Но я ничего не могла с собой поделать… Ты когда-нибудь чувствовал себя так, Нейт?

Ее лицо исказилось.