Осколок рая

Минерва остановила «Олдс» рядом с колонкой «Скай Чиф». Последние несколько часов она сидела за рулем, так как у Мики во время долгих поездок на машине часто сбивалось пространственное зрение.

Мика открыл капот. Радиатор кипел. Его крышка была раскалена добела; когда он, натянув рукав на кисть, открутил ее, поднялся шипящий маслянистый пар.

Из магазина вышел мужчина. Кожа на его лице была тонкой и сухой, как крыло летучей мыши, и плотно обтягивала череп. Из нагрудного кармана его комбинезона торчала замасленная тряпка.

– Вы дали ему закипеть… – сказал он таким тоном, словно обращался к слабоумным.

Эбенезер подъехал на мотоцикле и снял шлем. Его волосы забавно торчали в разные стороны, как веточки.

– Бензин, гарсон.

Мужчина только посмотрел на него.

– Бензин, пожалуйста, – повторил Эбенезер. – Полный бак.

Мужчина колебался, как будто решал, выполнять ли заказ чернокожего человека. Затем открыл бак мотоцикла и осторожно заправил его. На каждые полтора литра бензина насос издавал звуковой сигнал. Мужчина вытер с бака несколько капель пролитого бензина и сказал:

– Шестьдесят три цента. Оплатите внутри.

– У вас есть шланг для воды?

Мужчина покачал головой. Его губы были втянуты внутрь рта, и Мика усомнился, остались ли у него зубы. Выглядело так, будто что-то пожирало его изнутри. Какой-то паразит.

– В кладовке есть насос, – сказал мужчина.

Насос был старым и ржавым. На носике висело ведро. Мика нажимал на рычаг, пока не хлынула вода с красноватым оттенком. Он наполнил ведро и вернулся к машине. Вода попала на раскаленный радиатор, зашипела, повалил пар. Мика подождал, пока он рассеется, а затем залил в машину остатки воды.

Остальные уже зашли внутрь магазинчика. Выбор товаров был скромным. Мика взял тушенку, банку пудинга «Хантс», несколько коробков спичек и конфеты «Тутси Роллс». Потом прихватил литровую бутылку виноградной газировки «Нехи» из холодильника, протиснувшись мимо Эбенезера, который взял две бутылки «Ю-ху»

[4]

[Шоколадный напиток с различными вкусами.]

.

– Напиток богов, – сказал Эбенезер.

– Ну да. Богов диабета, – усмехнулась Минерва. – Пей на здоровье.

Мика отнес свои покупки к кассе.

– Девять долларов тридцать пять вместе с бензином, – сказал владелец магазина.

Мика сообщил, что ему нужен чек.

– Для отчетности.

Мужчина нацарапал его на клочке бумаги. Его пальцы дрожали.

– Мы ищем лагерь, – сказал ему Мика.

– Он называется Маленький Рай, – добавила Эллен.

– Зачем вам сдались эти религиозные фанатики?

– Мы истинные верующие, стремящиеся жить в гармонии со Всемогущим Христом.

Мужчина пристально посмотрел на Эбенезера.

– Да ну.

– Так вы их встречали? – спросила Минерва.

– Они приперлись сюда целой толпой около полугода назад, что ли, – сказал мужчина. – Они и их лидер-балабол притащили с собой гору пожитков. Наняли гусеничный транспорт – платформу на танковом шасси, представьте себе, – чтобы все перевезти. Дорога к ним тяжелая – через вон те горные перевалы… Иногда кто-то из них проходит мимо, шагая наверх.

– А кто-нибудь оттуда когда-нибудь возвращался? – спросила Эллен.

– Я не видел никого, кто бы ушел от них… – Мужчина провел языком по кончику левого клыка – одного из немногих зубов, которые у него остались. – Хотя нет, была одна. Ей пришлось бросить коммуну из-за сломанной ноги.

– Они кажутся вам опасными? – спросил Мика.

– Да не то чтобы опасными. Они скорее идиоты. Вся эта затея идиотская. Зачем тащиться в лес, чтобы общаться с Богом? Есть прекрасные церкви, к которым ведут нормальные дороги. А там чертовски опасно. Наводнения, лесные пожары, дикие животные… и куча всего еще! – Он пожал плечами. – Но мне не платят за то, чтобы я кого-то отговаривал от подобных глупых затей.

– А что насчет их главного? – спросила Эллен. – Ты его видел?

– Я сам – нет. Арни Коппс, местный парень, у которого есть гусеничная машина, имел с ним дело. Коротконогий маленький человечек. Его волосы смазаны жиром, как у утки, и уложены с помощью килограмма помады. Ходит с этой жирной шапкой на голове – прямо приманка для мух. Но его люди готовы на все ради него. Клянусь, они жадно впитывают каждое его слово.

– Как лучше всего туда добраться? – спросила Эллен.

– А вам зачем?

Когда никто не ответил, мужчина обошел прилавок и открыл дверь.

– Идите по этой дороге, – сказал он, указывая рукой. – Через три мили будет просека. Пройдете по сухому руслу и дойдете до начала тропы. Я не знаю точно, где они обосновались.

Эбенезер снял фольгу с рулона вишневых «Лайв Сейверс»

[5]

[Леденцы в форме колечек.]

и бросил конфету в рот.

– Я так понимаю, вы предпочитаете богослужения в цивилизованной обстановке?

– Что-то в этом роде, – ответил мужчина. – Вы так странно разговариваете.

– Я говорю на языке Ее Величества. Не думаю, что вы часто его слышите.

Они сложили свои припасы в багажник и приготовились к отъезду.

– У вас есть что-нибудь огнестрельное? – спросил мужчина. – Винтовка? Ружье?

Мика ответил:

– Возможно.

– Да, вы похожи на таких. Не знаю, пригодится ли это против того, что там наверху, но лучше иметь, чем не иметь.

– Что вы имеете в виду? – спросила Эллен.

Но мужчина уже отвернулся от них. За ним закрылась сетчатая дверь. Мухи – десятки мух – внезапно начали в панике биться о сетку.

…Они поехали к просеке. Гравий хрустел под колесами. Дорожная пыль летела в окна машины и прилипала к коже. Горожане наблюдали за ними с покосившихся крылечек и из-за запыленных окон. Их лица были одинаково изможденными, желтушными и морщинистыми, как у мужчины в магазине.

Только позже Мика понял, что не видел там ни мальчиков, ни девочек – ни одного ребенка, ни малейшего признака их присутствия. Никаких детских площадок. Никаких трехколесных велосипедов или детских бассейнов в заросших сорняками дворах.

Гриндерс-Свитч был деревней стариков.