Осколок рая

Было странно обращаться к части своего тела так, словно у нее есть собственная воля, – все равно что просить свой анус не пускать газы в переполненном лифте. Но сейчас он не просто просил, а

умолял

. Бесполезно: руки и ноги были отсоединены от мозга, управление ими было потеряно.

– Хватит! – Его дыхание вырвалось с резким хлопком. – Черт возьми, остановитесь…

Но Сирил продолжал идти – одна часть его тела нажимала на тормоза, а другая часть, более мощная, продолжала нести его вперед. Можно было подумать, что земля усеяна чертовыми шарикоподшипниками, по которым он скользил вперед.

О, Сай… давай, детка, мы отлично проведем время. Не пожалеешь.

Он видел Карлин несколько лет назад, еще в Карбайне. Сидела возле молочной кухни с парой своих сопливых, покрытых струпьями детей, все еще писающих в подгузники. Отброс общества. Ну крута-а-а, что тут скажешь! Большие пухлые сиськи свисали, как два мешка, вылетевшие на ухабе на обочину дороги. Она больше не выглядела свежей, о нет. Скорее испортившейся.

Он не удивился. В ней не было ничего особенного. Он вспомнил, что ее задница была покрыта целлюлитом, когда он наконец увидел ее в лунном свете в лесу. Как кратерная поверхность, чтоб ее, луны! Как будто он открыл подарочную красивую коробку и обнаружил внутри собачье дерьмо. Но она прекрасно скрывала это под своими элегантными джинсами. Никто бы даже не догадался.

А вот Сай знал. В ней никогда не было ничего особенного, и именно это злило больше всего: она приманила его своим прекрасным личиком, побудив начать охоту, но добычей оказалась невежественная, тупая сука – он мог бы подцепить такую где угодно. Карлин не стоила ни его времени, ни интереса, и он затаил на нее обиду, которую пронес через года.

Он сел рядом с ее детьми, которые явно проведут остаток своих горьких, бесполезных жизней в этом городе – битумной яме. Глаза Карлин расширились от страха.

«

Ты – просто осколок себя прежней

», – прошептал он ей, затем поднялся и спокойно ушел.

Это оказалось не так уж и приятно. Он думал, что будет лучше, но жизнь уже вырвала позвоночник из всех мечтаний Карлин – разве теперь ее могла ранить правда?

– Вирджил! – стонал он по пути к ограде, надеясь, что напарник услышит. Но Вирджил, этот идиот, скорее всего, спал. Сирилу стало немного жаль его. Бедняга… тупой, как ящик с молотками! Без Сирила он бы пропал… А потом Сай снова спросил себя:

куда я иду?

К забору. Высотой пять метров до колючей проволоки. Сай вцепился руками в проволочную сетку. Ощущение, что пальцы продеты сквозь этот грубый промышленный металл, вызвало во рту сухой привкус ужаса, будто он выпил большой глоток дерьмового вина.

Давай, детка. Нам будет так весело…

Он начал взбираться по сетке. Ужас пронзил Сирила насквозь, электрическими разрядами пробежал в каждый нервный центр. Он попытался соскочить, броситься на землю. Плевать, если он сломает ногу или даже обе ноги плюс руку. Все было лучше, чем тащиться к этому голосу, будто человек, прикованный к лебедке…

Он увидел что-то среди деревьев. Карлин Херлихи. Гордость Карбайна, штат Алабама. Совершенно голую, прости господи. Он никогда не видел такой чертовски красивой женщины. Просто сладкая мечта. Грудь не впалая и не обвислая, а упругая и высокая. Красивый лобок. А еще… Сай прошел бы двадцать километров босиком по битому стеклу, лишь бы поцеловать эти ноги.

Вот только ее глаза… В них точно было что-то странное.

Он уже взобрался на забор. Он залез на него, как негр на кокосовое дерево. Даже быстрее, чем смог бы этот педиковатый английский негр. Сирил приостановился, его тело задрожало, затем он начал пролезать через проволоку. Твою мать.

Стоп.

Не надо!

Проволока была усеяна длинными острыми лезвиями, как те, которыми брился его отец. Они без труда разрезали одежду Сая. Кровь хлынула обильными струйками.

Он не сводил глаз с Карлин. Это совершенное тело. Эти глаза. Что она сделает с ним этим телом, а главное, что она сделает с ним этими

глазами

?

Металлическая лента полоснула его по горлу. Кровь хлынула из шеи, окрасив ночь в блестящий красный цвет. К черту все это! Он даже ничего не почувствовал… Руки Карлин двигались между ее ног, пальцы ощупывали пространство между ними. Ее груди были большими (гораздо больше, чем он помнил, хотя, с другой стороны, он всегда больше оценивал девушку по ее заднице) – настолько большими, что отбрасывали круглые тени вниз на ее грудную клетку.

Раздался влажный раскатистый треск – Сирил чуть в голос не рассмеялся. Боже правый, кто-то только что перданул! Прямо в дорогущие джинсы. Вот только он знал, что это не так. Как-то отдаленно, будто сквозь сон, он понимал, что за этот звук отвечает какая-то другая часть его анатомии. Это был звук того, как что-то открывается – и нечто выскальзывает наружу. Каким-то отдаленным уголком сознания, где что-то маленькое и беспомощное трепыхалось в дичайшем страхе, он понял, что у него еще и член встал.

«

Стояк

», как это еще называли. «

Шест наслаждения. Мужская

…»

Теперь он увидел кого-то еще позади Карлин. Кого-то крупнее.

Фигура. Высокая. Бледная. Грушевидной формы.

Играет на каком-то музыкальном инструменте. Флейта, что ли?

Сирил наполовину пролез через ленточную проволоку. Она рассекала кожу над его ребрами, но кого это волновало? Даже хорошо. Он пойдет к Карлин, и та его пожалеет. Полечит своими губами, языком, сиськами и идеальной розовой киской. Любовью… Больше всего на свете Сай нуждался именно в этом: в любви хорошей женщины. Вот почему он сбился с пути. Но он все изменит. Он и Карлин. Вместе.

Сай дернул ногой. По голени с долгим шипением прокатился холодный поток, а затем нога освободилась. Он перелез на другую сторону забора, чувствуя, что стал тяжелее: одежда пропиталась кровью, а голова стала будто каменной. Но скоро все закончится. Это будет охренеть как красиво.

Пошатываясь, он направился к Карлин. Огни Маленького Рая отдалялись, пока он не оказался в полной темноте. Когда он повернулся, тихонько смеясь, то не увидел ни часовни, ни хижин. Только бескрайнюю беспросветную тьму, глядящую ему в спину.