Страница 76 из 119
Но страх — это последнее что я испытываю. Сейчас в душе клокочет обида, болезненно саднит сердце и у меня всего два пути: или забыть к дьяволу этого Раевского, выжечь дотла все воспоминания о нём. Или…. Докопаться до их гнилой сути и лично захлопнуть решетку перед носом всей этой спец группы «Тень 08». Посадить их всех к чертям собачьим!
— Хорошо живут спецвойска... — съязвила я, хотя внутри всё сжалось.
Особняк формально числился заВолковой Софией.Судя по всему, жена того самогоВолкова Олега— их главного. И прописаны там все: она, сам Волков и их несовершеннолетний сын — Богдан.
Пролистываю файл за файлом. Внизу страницы мелким шрифтом была приписка от Бори:
«Ась, будь осторожна. Эти ребята, судя по документам права собственности — мутные товарищи. И суда по всему там очень большие деньги. И очень длинные руки».
Я резко захлопнула ноутбук. Сердце колотилось в самом горле. Теперь у меня был адрес. Была ниточка, ведущая к гибели нефтяным гигантам, и последняя возможность посадить этого амбала.
План в голове созрел до безумия простой: приехать на «любезный» разговор с супругой их главаря. София Волкова, судя по соцсетям и декрету, — милейшее создание. Типичный Божий одуванчик. Мамочка, домашний очаг, все дела. Вряд ли такая захочет проблем с законом, когда на кону спокойствие сына. Предлог? Вытяну на ходу. Поспрашиваю об РНК, о связях с Золотовым и Тишко. Уверена, она поплывёт при первом же упоминании официального расследования.
Решение принимается моментально, хотя каждый орган в моём теле, включая многострадальный мозг, вопит о немедленном прекращении этого самоубийственного штурма. Но мне плевать. Мне необходима правда!
Второе идиотское решение — «одолжить» машину Витали. Хотя в тот момент это казалось гениальным ходом. Ехать в такую глушь на такси — дохлый номер, а обратно я вообще рискую добираться на попутных лесовозах. Колёса мне сейчас нужнее, чем ему, это факт!
Хватаю ключи от его «Лады Калины», игнорируя всё на свете. Кажется, я даже сбиваю Зотова в коридоре, краем уха слыша его возмущённый рык, но я продолжаю свой марафон к выходу. Прыгаю в салон, который насквозь пропитан дешёвым освежителем «Новая машина» и крошками от чебуреков. Мотор чихает, но заводится.
— Ну, поехали, Ася. Или пан, или в морг, — шепчу я, вцепляясь в руль.
Дорога до Подмосковья занимает вечность. Чем дальше от города, тем гуще становится лес и тем тоньше — ниточка моего здравого смысла. Когда я сворачиваю на ту самую узкую асфальтированную дорогу, сердце начинает выбивать чечётку. Глухо, темно, и ни одной живой души вокруг. Только я и эта чёртова крепость с чёрной крышей впереди.
Гравий парковки под колесами старенькой «Калины» хрустит так громко, что мне кажется, будто я еду по битому стеклу в абсолютной тишине. Припарковавшись чуть в стороне от начищенных до зеркального блеска иномарок, я несколько секунд просто сижу, вцепившись в руль. Солнце слепит, отражаясь от их дорогих боков, но мой взгляд ищет другое — знакомые номера или приметы машин.
Ничего. Чужие, холеные тачки. Выдыхаю. Значит, Макса и его компании здесь сейчас нет. Встретиться с их «знакомыми» минами в мои планы на сегодня точно не входило.
Выхожу из машины, поправляю кобуру на плечевой портупеи и стараюсь придать лицу выражение «я просто мимо проходила и у меня пара вопросов». Ноги слегка подрагивают, но я упрямо иду к массивной двери.
Стучу. Гулко, уверенно. Тишина за дверью длится целую вечность, прежде чем я слышу мягкие, неспешные шаги. Никакого лая собак, никакого скрежета затворов — только щелчок замка. Дверь открывается, и передо мной предстает София Волкова.
Она выглядит именно так, как я и предполагала: уютный домашний кардиган, тёмные волосы, собранные в небрежный узел, и полное отсутствие боевого раскраса. Но стоит мне заглянуть ей в глаза, как мой оперский «детектор» даёт сбой. В них нет страха. В них — спокойная, ледяная уверенность человека, который знает о мире гораздо больше, чем положено «мамочке в декрете».
— Добрый день, — её голос льётся мягко, словно шёлк, но в нем отчетливо звенит нотка замешательства.
Ещё бы, увидеть полицейского этим солнечным днём не входило в её планы!
— Здравствуйте. София Волкова? — я дожидаюсь утвердительного кивка и чеканю: — Капитан полиции Анастасия Зайкина. Спецотдел по борьбе с преступностью.
Слово «спецотдел» вырывается само собой — хлестко, весомо. Мне отчаянно нужно сейчас придать себе значимости.
Выуживаю удостоверение и раскрываю его на вытянутой руке, словно щит. София на мгновение пригвождает взгляд к документу, а затем медленно, с опаской, переводит его на меня. В её огромных изумрудных глазах — смятение, смешанное с отчётливой тревогой:
— Что-то случилось?
— Не стоит волноваться, формальность, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально сухо, по-деловому. — У меня к вам пара вопросов.
— Проходите, — она отступает в сторону, открывая дверь шире и впуская меня в своё пространство.
Особняк внутри оказался ещё более подавляющим, чем снаружи. Я плохо разбираюсь в интерьерах, но здесь буквально каждый сантиметр кричал о бешеных деньгах. Огромные люстры с каскадами хрусталя отбрасывали радужные блики на утонченную лепнину потолков. Мебель, полы, даже запах — всё было каким-то запредельно дорогим и статусным.
София вела меня через холл, мимо огромной гостиной с мягкими диванами и телевизором размером с экран в кинотеатре. Она двигалась плавно, по-хозяйски, и в этом доме она смотрелась пугающе гармонично.
— Пройдемте в столовую, — она сделала изящный жест рукой, приглашая меня в следующее помещение, где стол из тёмного дерева мог бы вместить небольшое подразделение. — Может, будете чай?
— Нет. Благодарю, — отрезала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Мы сели друг напротив друга. София сложила руки на столе, и я заметила на её пальце кольцо с камнем, который, кажется, стоил больше, чем всё наше отделение вместе с автопарком.
— Слушаю вас, — произнесла она с мягкой улыбкой и волнением в проницательных глаза.
— Я здесь по поводу нефтяной компании РНК.