Страница 19 из 119
— Ага..— тянет тот насмехаясь,— Нас похитителей целая банда!
Всё возможно! Девушка и правда испарилась. Ну, или она очень хорошо прячется, или у этого гладиатора реально банда имеется. Ну а что? Может они и правда «живым» товаром торгуют. Вот и пытались эту девчонку в Дублин увести, что бы продать.
Бредово звучит, конечно, но отступать не в моих правилах.
— Девушку мы так и не нашли. А это значит, что её или снова похитили…
— Или она съебалась в закат.
Или вообще убили! А почему нет? Может она кому-то дорогу перешла. Версия имеет право на существование! Потому я не удерживаю её во рту:
— Или твои подельники её прикопали, а это групповое по 105, часть 2,— ну и добавляю для убедительности,— Группа лиц, сговор…. Знаешь, что это значит? Что ты — соисполнитель. Судья, за такие отягчающие, тебе лет двадцать накинет, не моргнув глазом.
Не то чтобы это когда-то работало, но я никогда не теряю возможности напомнить подозреваемому, насколько тяжелы могут быть последствия. Однако мои угрозы на этого верзилу действуют прямо противоположно. Вместо того чтобы задуматься, он начинает… тупо ржать!
Дважды чёртов идиот!
Интересно, Зотов меня за убийство подозреваемого сразу посадит, или даст шанс оправдаться?
Рука сама тянется к пистолету. Амбал замечает это микродвижение, прекращая смех, но голубые глаза смотрят с явным издевательством и колючей насмешкой.
— Свиридов в курсе, что ты здесь? — спрашивает тот.
— Это не допрос, — обрываю я его. Пусть не думает, что может вытурить меня из камеры под предлогом «без адвоката нельзя»! — Простой разговор…
— Хм… «хороший полицейский» подъехал?! — снова скалится он и привстаёт на скамейке.
Движение простое, но я максимально напрягаюсь до самых кончиков волос. Оборона у меня на высоте, но это же настоящий гладиатор! А учитывая, что я сюда с табельным пришла, то гладиатор с возможностью пристрелить меня прямо здесь.
Но он не приближается. Усаживается поудобнее напротив меня, продолжая смотреть с вызовом и идиотской ухмылкой.
— Признаться, в образе плохой копши ты мне больше нравишься…
Глотаю его комментарий, хоть он и встал поперёк горла комом.
Не доставлю я ему удовольствия снова вывести меня из себя! Пусть не мечтает, кретин!
— Ну, так что, кто та девушка из аэропорта? Имя, фамилия, отчество…
— Зовут Дарья,— лениво отвечает мужчина,— Фамилию не знаю.
Дарья. Уже хоть что-то!
— Она сказала, ты хотел вывести её из страны. Насильно.
— Пиздит,— бросает он, — Хотя знаешь, у этой дурёхи в мозгах такая каша. Возможно, ей чего померещилось.
— В каких вы отношениях?
Брови мужчины делают скачок:
— Ревнуешь?
— Я офицер полиции! А не девчонка с улицы! — выплёвываю я. — Если мы её отыщем, и она опровергнет наши обвинения, то мы тебя отпустим раньше…
Мужчина наклоняет голову. Немного. Но от этого его вид становится хищным, почти животным. И по мне снова несутся бешеные мурашки, и внутри просыпается нечто отдалённо похожее на страх.
— Я предпочту ещё немного с тобой поиграться, Зайка…
Вроде простая фраза, но я уверена — в ней столько скрытого смысла, что если я её рассекречу, то задохнусь от злости!
— Я! Капитан! Зайкина!
— Ты ахуенно выглядишь, когда злишься. Забавно, у тебя щёки краской заливаются. А глазища.… Ух! Огонь!
Этот жуткий пошляк намеренно смакует каждое слово, превращая этот разговор в повод для своих грязных фантазий. А после разрушает моё самообладание в щепки, одним вопросом:
— Давай потрахаемся?
Вспыхиваю моментально. Щелчок кобуры. Холодная рукоятка табельного. Звук взведённого затвора. Дуло, что вскидывается, глядя в упор на этого идиота. В голове сплошная решимость выпустить пулю ему между глаз.
Но амбал не боится, хоть и замирает под моим прицелом, но страха в нём нет. Совершенно!
Ты чего, бессмертный?!
— Любишь по жести?— снова бросает тот.
И правда, бессмертный!
— Я, конечно, не против басм, но для первого знакомства могу тебя наручниками пристегнуть. Или без прелюдий? Сразу к порке?
И чем больше он говорит, тем больше я начинаю пылать. От гнева. От его взгляда маслянисто блестящих глаз, что смотрят на меня так, словно уже раздели. От этих пошлостей без флирта, только с желанием унизить, обесценить мою силу, опустить офицера полиции до объекта своих непристойных пошлостей!
— Ну чего молчишь, Зайка… — скалится довольно этот идиот, — Меня твои угрозы заводят…
Сукин сын!
Собираю остатки своей гордости. Отвечать на эту пошлую мерзость не собираюсь! Пристрелить? Отличная идея, но рушить свою карьеру из-за этого гипертрофированного Казановы ну как-то совсем не улыбается!
Опускаю ствол. Медленно. Тело в боевой готовности плохо подчиняется. Голова гудит от напряжения, отдаваясь набатом в голове. И одной лишь мантрой:
«Ася! Спокойствие!»
Вдох, выдох. Пистолет влетает на место в кобуру, а вот нервишки мои нет. Они звенят, давят, выкручиваются. Ощущаю это прямо под кожей, как каждая молекула готова пойти в рукопашку с этим амбалом, чтобы доказать — я не просто хрупкая девчонка! Я капитан полиции! И со мной надо считаться!
Но я гашу этот порыв, усмиряю тараканов в голове. Они неохотно сдаются. А мужчина нет. Он так же продолжает меня пожирать своим взглядом, что проходится по мне словно липкая волна, не пропуская ни одной пуговицы на моей рубашке.
— Я добьюсь, чтобы тебя посадили.
И это не просто слова. Это моё обещание!
Не дожидаясь очередной его пошлости, разворачиваюсь и заношу руку, чтобы подать сигнал дежурному. Воздух в камере разрезает молниеносное движение.
Этот верзила сокращает дистанцию одним бесшумным прыжком — движение столь неожиданное для его громоздкого торса, что я теряюсь, и он, пользуясь этим, наваливается на меня, впечатывая в решетку.