Погружение в ад.

Человек в золотой маске.

Тот случай навсегда врезался в мою память отпечатком грустных событий. Несмотря на то, что с тех пор прошло уже три года. Он по-прежнему остается загадкой, и до сих пор я не нашел ответы на свои вопросы… Что за человек в золотой маске. И человек ли вообще?

Это было обычное утро четверга, 13 июля. Когда я проснулся, принялся за завтрак, который моя жена Маша приготовила для меня, я одновременно смотрел новости по телевизору. Скоро мы должны были разойтись по своим делам, но в тот день мне надо было уйти на работу немного позже, к девяти.

После завтрака я медленно начал готовиться к выходу на улицу, выбирая, в какой одежде я сегодня отправлюсь. Несколько секунд назад Маша покинула нашу квартиру, спеша к метро, как она делала каждый будний день. Мы должны были встретиться только вечером, но именно тогда все пошло не так… Совсем не так.

Как только за супругой захлопнулась дверь, я, отойдя от шкафа, направился на кухню, чтобы ещё выпить чашку кофе перед работой, как вдруг в квартиру сильно принялись звонить и бешено стучать.

«Что за псих?» — подумалось мне тогда.

Я сразу стал подозревать соседа с четвёртого этажа, который любил выпить и часто тарабанил к нам, чтобы занять денег на бутылку. Но в этот раз всё оказалось иначе…

— Какого чёрта!

Открыв замок, я узрел на пороге Машу, которая находилась в ужасном состоянии. Прошло не больше тридцати секунд с тех пор, как она ушла, и тут вновь появилась. Но в каком виде!

Волосы моей супруги были растрёпаны, а одежда измята, будто она и не гладилась сегодня утром совсем. Тушь под глазами поплыла, а от помады на губах не осталось и следа. Маленькая сумочка болталась на руке.

— Господи! Что с тобой случилось?

Отчего-то сразу подумалось о маньяке в подъезде или лифте. Возможно всему виной недавняя статья, которую я прочитал в интернете, где девушка зашла с незнакомым мужчиной в кабину лифта. Ничего уж такого страшного не произошло, но этот извращенец всячески домогался своей жертвы. А когда створки распахнулись, он сбежал вниз по лестнице.

С силой отпихнув меня, Маша забежала обратно в квартиру, захлопывая дверь, затравленно прислушиваясь к чему-то. Спустя мгновение, успокоившись, она перевела дыхание, усаживаясь на табуретку на кухне. Её искусанные губы мелко дрожали, а глаза бегали из стороны в сторону, точно выискивая что-то. Пальцы поглаживали дырявые колготки на коленках.

— Ты может скажешь, что наконец с тобой произошло?

Она тряхнула длинными светлыми волосами, подпирая подбородок ладонями.

— Господи. Ты просто не поверишь.

— А все-таки?

Я присел с ней рядом на корточки, беря её ладони в свои, чувствуя, какие у неё руки холодные, будто после мороза, хотя на дворе царило жаркое лето.

— Я… Я просто не знаю, где провела эти два дня.

Мои брови взметнулись вверх.

— Дорогая. Какие два дня? Тебя не было не больше минуты.

Она попросила сделать ей крепкий кофе, чем я и занялся, а тем временем Маша принялась рассказывать, постоянно запинаясь, перебегая во времени, то и дело возвращаясь обратно, сбиваясь и вновь поправляя себя.

— Ты просто не поверишь! Боже!

Она жадно сделала маленький глоток из кружки, удерживая ту обеими ладонями, грея руки.

— Я вышла из квартиры, вызвала лифт, после чего опустилась на первый этаж. Направилась в сторону метро, и даже не сразу заметила, что на улицы пусто, хотя время было почти восемь. Ну да ладно. Бывает иногда такое, что район…

Она покрутила неопределенно в воздухе указательным пальцем.

«Не бывает такого, дорогая, что район пустует», — мысленно закончил я за неё. Ты, просто, как всегда, не особо внимательна.

— Ну в общем, спустившись под землю, я прождала минут десять, а метро всё нет. И главное, людей тоже. Абсолютно никого.

Она глубоко задышала, вновь хватаясь за горячую кружку с кофе, по-видимому, вспоминая те ощущения, которые овладели ею под землёй.

— И ещё я поняла одно. На улицах было холодно. Гораздо холоднее, чем обычно, а ночью ещё хуже. Температура падала градусов до пяти, никак не меньше.

Я продолжал внимательно слушать супругу, пытаясь мысленно нарисовать ту картину. Хотя, признаться честно, всё это звучало слишком фантастически, бредово. Но, если бы не её вид, я бы никогда в такое не поверил. Ведь с уходом Маши прошло, как я уже говорил, не больше тридцати секунд, и она внешне изменилась.

— И что дальше?

Жена подалась резко вперёд, обхватывая меня за шею, приникая к моей щеке.

— Не знаю. Я сильно удивилась, а потом и испугалась. Ведь абсолютно не одного человека. Вообще. Автомобили на улицах стояли, и нет никаких звуков, кроме собственного дыхания и шагов. Солнце вроде бы находилось на небе, но, тем не менее, в городе царил полумрак. Это я заметила только тогда, когда поднялась обратно на поверхность из метро.

Маша вздрогнула при воспоминании того, что ей пришлось пережить.

— Я шла по улицам, и тишина давила на меня со всех сторон. Ни звука, ни движения, ничего, кроме пустоты. Машины, как я уже сказала, стояли на дорогах, словно застывшие молчаливые стражи, охраняя город от внешнего мира. Я чувствовала себя маленькой и одинокой, будто я была единственной живой душой в этом мертвом городе.

Супруга покачала головой, после продолжила свой рассказ:

— Я шла по темным улицам. Воздух был холодным и неподвижным, и я видела, как мое дыхание выходит из меня белыми облачками. Мне казалось, что я попала в какой-то другой мир, где время остановилось и все замерло. Хотя, наверное, так оно и было.

Маша поднялась, отходя к окну, обнимая себя за плечи, глядя на жизнь, которая бурлила на улицах нашего города. Совсем не мёртвого города, а вполне живого.

— Я прошла мимо заброшенных зданий, где когда-то кипела жизнь, но теперь они стояли пустые и покинутые. Я чувствовала, как эхо прошлого доносится до меня из этих стен, рассказывая о том, что когда-то здесь было и нынче осталась лишь пустота.

Приблизившись к супруге, я приобнял её за плечи, ощущая мелкую дрожь в теле, начиная слегка поглаживать по спине, успокаивая.

— А дальше?

Дальше, по словам Маши, она очутилась в парке, который находился на улице Шоссейной. Супруга шла, пытаясь отыскать людей. Или хотя бы кого-нибудь из живых. Телефон, которым она попыталась воспользоваться, оказался в этой ситуации полностью бесполезным, так как связь отсутствовала.

— А потом я услышала шаги…