Страница 13 из 18
Предложение.
Прошло три месяца. Лето в Петербурге выдалось тёплым — редкое чудо для этого города. Сергей снял новую квартиру — большую, светлую, с панорамными окнами и видом на Неву. В той самой однушке на окраине они больше не жили — она осталась в прошлом, как и всё, что было связано с местью и ложью.
Компания Сергея поднялась. Сделка в Дубае открыла ему двери, и теперь «Северный Альянс» — возрождённый, обновлённый — снова звучал в деловых кругах. Он вернул имя отца. Вернул то, что у него украли. И сделал это не ради мести, а ради неё. Ради Насти.
Она больше не была стажёркой. Она стала его партнёром — официально, на бумаге, с долей в компании. Она разбиралась в делах не хуже него, а иногда и лучше. И он доверял ей всё — включая себя.
Мать Насти шла на поправку. Швейцарская клиника, лучшие врачи, дорогие препараты — всё это сделало своё дело. Елена Петровна звонила каждую неделю, и голос её становился всё бодрее. Она ещё не могла приехать — лечение продолжалось, — но Настя знала, что мама жива, что она в безопасности, что её больше никто не шантажирует.
Аркадий Львович потерял свой пост через неделю после того разговора в салоне. Компромат, который Сергей собрал, оказался убийственным. Банк «Столичный» начал проверку, потом — суд. Аркадий уехал из Петербурга, и больше о нём никто не слышал.
А Максим и Ирина... они встречались. Осторожно, не спеша, узнавая друг друга. После того вечера в салоне, после того, как они вместе ждали Сергея и Настю в машине, они начали переписываться. Потом — гулять. Потом — пить кофе в маленьких кофейнях на Малой Морской. Максим, который обычно был уверенным и насмешливым, рядом с Ириной становился задумчивым и внимательным. А Ирина, которая три года никого не подпускала к себе после неудачного романа, вдруг начала улыбаться — по-настоящему, легко, как в юности.
— Ты ей нравишься, — сказал Сергей как-то, когда они сидели в офисе. — Она вчера звонила Насте и полчаса рассказывала, какой ты забавный.
— Забавный? — Максим поморщился. — Это плохо?
— Это хорошо. Значит, она о тебе думает.
Максим усмехнулся, но в глазах у него было что-то новое — то, чего Сергей не видел раньше. Что-то мягкое. Что-то настоящее.
А в воскресенье утром Сергей проснулся от запаха — тёплого, домашнего, знакомого. Он открыл глаза и увидел, что Насти рядом нет. Он улыбнулся, потянулся и пошёл на кухню.
Она стояла у плиты — в его старой футболке, с распущенными тёмными волосами, босиком. На столе лежали пирожки — румяные, золотистые, только что из духовки. Чайник закипал, и по кухне плыл запах мяты.
— Доброе утро, — сказала она, оборачиваясь. Её карие глаза сияли. — Я испекла. С капустой и с мясом. Как тогда.
Он подошёл, обнял её сзади, прижался к её волосам.
— Ты помнишь, — сказал он тихо.
— Конечно, помню, — она улыбнулась. — Это было первое, что я тебе принесла. Тогда, в офисе. Ты не ел целый день.
— И ты меня спасла, — он поцеловал её в шею. — Тогда. И сейчас. Ты меня всегда спасаешь.
Она повернулась к нему, обвила руками его шею.
— Ты тоже меня спас, — сказала она. — Дважды. Трижды. Я сбилась со счёту.
— Тогда давай просто будем спасать друг друга, — предложил он. — Всю жизнь.
Она замерла. Посмотрела на него — на его голубые глаза, на его светлые волосы, на его лицо, которое она знала наизусть. И в её глазах блеснули слёзы.
— Ты это серьёзно? — прошептала она.
Он отпустил её на секунду, достал из кармана маленькую бархатную коробочку — он готовил это уже месяц, — и опустился на одно колено.
— Настя, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я начал всё это как месть. Я врал, использовал, строил планы. Но потом я встретил тебя. И всё изменилось. Ты стала моим светом, моим смыслом, моим домом. Я не хочу больше жить без тебя. Выходи за меня. По-настоящему. По любви. Не потому что кто-то заставил, а потому что мы сами так хотим.
Она смотрела на него, и слёзы текли по её щекам. Она не могла говорить. Только кивнула — быстро, отчаянно, счастливо.
— Да, — выдохнула она. — Да, да, да!
Он встал, надел ей кольцо — простое, тонкое, без огромных камней, потому что она ненавидела помпезность, — и поцеловал её. Долго, нежно, как будто впереди была целая жизнь. И она была.
Они стояли на кухне, обнявшись, среди пирожков и чая с мятой, и за окном шумел Петербург — город, который свёл их вместе. Город, который они больше не хотели покидать.
— Я люблю тебя, — прошептала Настя.
— Я люблю тебя, — ответил Сергей.
И это была правда. Единственная, настоящая, без лжи и планов. Правда, которая началась с пирожков и закончилась кольцом на её пальце.
Вечером они позвонили Максиму и Ирине — сообщить новость. Максим заорал в трубку так, что Сергей отодвинул телефон от уха. Ирина смеялась и плакала одновременно.
— Я так рада за вас! — говорила она. — Наконец-то! Наконец-то всё правильно!
А потом, когда Настя взяла трубку и они с Ириной начали обсуждать детали — платье, гостей, Швейцарию, — Максим сказал тихо, только Сергею:
— Знаешь, брат... я, кажется, тоже скоро сделаю предложение.
— Не торопись, — ответил Сергей, но улыбался. — Всё должно идти своим чередом.
— Я знаю, — Максим помолчал. — Но я чувствую, что она — та самая. Как ты чувствовал с Настей.
Сергей посмотрел на Настю, которая сидела рядом, улыбалась и что-то быстро говорила в трубку. И понял, что друг прав. Иногда ты просто знаешь. И не надо ждать. Надо просто быть рядом.
— Тогда не тяни, — сказал он. — Если знаешь — не тяни. Я тянул слишком долго. И чуть не потерял её.
— Я не потеряю, — ответил Максим. — Я не такой дурак, как ты.
Они засмеялись. И в этом смехе было всё: дружба, любовь, надежда. И будущее, которое только начиналось.