Долгий путь к себе

Встреча

Она обернулась. На пороге стоял Сергей.

Он выглядел ужасно — осунувшийся, с тёмными кругами под голубыми глазами, в мятой рубашке, с щетиной. За его спиной стоял Максим. Но Сергей смотрел только на неё. Как будто она была единственным, что имело значение в этом мире.

— Настя, — сказал он тихо. — Не надо.

Аркадий Львович поднялся с кресла, и его лицо побагровело.

— Что вы здесь делаете? Я же сказал — невесте не положено...

— Замолчите, — Сергей даже не посмотрел на него. Он смотрел только на неё. — Настя, выслушай меня. Пожалуйста. Пять минут. Потом я уйду, если ты захочешь.

Ирина встала, шагнула к Максиму, который молча наблюдал за происходящим.

— Это твой друг? — тихо спросила она.

— Да, — ответил Максим, не сводя глаз с Сергея и Насти. — Я Максим.

— Ирина.

Они обменялись быстрыми взглядами, и Ирина вдруг почувствовала, что этот мужчина понимает её без слов. Что он тоже видит, что происходит что-то важное. И что он здесь не просто так.

Настя стояла, не двигаясь. Кольцо в её руке блестело, платье шуршало, продавщица испуганно отступила в сторону. Она смотрела на Сергея — на его голубые глаза, на его лицо, на его руки, которые сжимались в кулаки, — и чувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Что-то, что она старательно убивала две недели.

— Я не хочу тебя слушать, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ты врал мне. Ты использовал меня. Уходи.

— Да, — он шагнул вперёд. — Я врал. Я использовал. Я начал всё это ради мести. Но потом я полюбил тебя. Настя, я люблю тебя. По-настоящему. Я две недели не спал, чтобы закрыть сделку. Я вытащил твою мать из лап твоего отца. Она уже в Швейцарии, лечение оплачено, я перевёл её сегодня утром. Я выкупил долю Громова в проектах. У меня есть всё, чтобы уничтожить его и Аркадия. Но мне не нужно это. Мне нужна только ты.

Настя смотрела на него, и в её карих глазах блеснули слёзы. Она не хотела верить. Не хотела снова обмануться. Но в его голосе была такая боль, такая отчаянная искренность, что она не могла не слушать.

— Ты сказал, что я была орудием, — прошептала она. — В твоих записях. Ты писал, что хочешь использовать меня, чтобы ударить по отцу.

— Это было в начале, — он подошёл ещё ближе, взял её руки в свои. — Я писал это до того, как узнал тебя. До того, как ты принесла мне пирожки. До того, как ты заботилась обо мне, когда я забывал есть. До того, как ты сказала, что любишь меня. Настя, я не знал, что так будет. Я не планировал влюбляться. Но я влюбился. В тебя. В твои глаза. В твой смех. В твою доброту. И теперь я не могу без тебя.

Она смотрела на него, и слёзы текли по её щекам. Она хотела верить. О, как она хотела верить! Но страх — страх снова оказаться обманутой — держал её крепко.

— Я не знаю, могу ли я тебе верить, — сказала она тихо.

— Тогда не верь словам, — ответил он. — Поверь делам. Твоя мама в безопасности. Твой отец больше не может тебя шантажировать. Аркадий завтра потеряет свой пост — у меня есть компромат. Я сделал всё это ради тебя. Не ради мести. Ради тебя.

Аркадий Львович побледнел. Он слышал каждое слово.

— Вы... вы не посмеете! — выдавил он. — У меня связи! У меня...

— У вас ничего нет, — Сергей наконец посмотрел на него, и в его голубых глазах была такая холодная ярость, что Аркадий отшатнулся. — Завтра ваш банк начнут проверять. Потом — суд. Я уничтожу вас так же, как вы хотели уничтожить меня. А теперь уйдите. Мне нужно поговорить с ней.

Аркадий Львович открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом посмотрел на Настю, на её заплаканное лицо, на её руки, которые Сергей держал в своих, и понял, что проиграл- ему нужно спасать свой бизнес, девчонка такой ценой ему не нужна. Он схватил пальто и вылетел из салона.

Ирина подошла к Насте, взяла её за руку.

— Я же говорила, — прошептала она. — Он пришёл. Он всё исправил. Дай ему шанс.

Настя посмотрела на подругу, потом на Сергея. Потом на кольцо в своей руке — холодное, чужое, ненужное. И разжала пальцы. Кольцо упало на пол и покатилось по паркету.

— Я хочу уехать, — сказала она тихо. — Отсюда. От отца. От всего этого. Я хочу быть с тобой. Но я не знаю, смогу ли я забыть...

— Тебе не нужно забывать, — он шагнул к ней, обнял, прижал к себе. — Тебе нужно просто быть. Со мной. Я всё исправлю. Я всё сделаю. Только будь со мной.

Она уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Впервые за две недели — по-настоящему. Все слёзы, которые она держала в себе, все страхи, всю боль — она выпустила их наружу. Сергей гладил её по тёмным волосам, шептал что-то ласковое, и не отпускал.

Ирина отошла в сторону, вытирая глаза. Максим подошёл, встал рядом.

— Они справятся? — тихо спросила она.

— Справятся, — ответил Максим. — Он её любит. По-настоящему. Я это вижу.

— А ты? — Ирина посмотрела на него. — Ты кто ему?

— Друг, — Максим улыбнулся. — С семи лет. Я его таким не видел никогда. Она его изменила.

Ирина кивнула. Она смотрела на Настю и Сергея — обнявшихся, плачущих, счастливых — и чувствовала, что что-то в ней самой оттаивает. Может быть, надежда. Может быть, вера в то, что любовь существует.

— Я тоже хочу такую, — сказала она тихо.

— Какую? — Максим посмотрел на неё.

— Такую, чтобы за ней поехали на край света. Чтобы всё исправили. Чтобы вернулись.

Максим молчал. Он смотрел на неё — на её тёмные волосы, на её серые глаза, на её лёгкую усмешку — и чувствовал, что что-то внутри него отзывается. Он не знал, что это. Но это было что-то важное.

— Может, ты её найдёшь, — сказал он. — Или она тебя.

Ирина посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась.

— Может, — сказала она. — Посмотрим.