Страница 101 из 109
Таково было начало – корень, – но впоследствии, приехав в Европу, я познакомилась с тремя великими Мастерами, тремя великими предшественниками Танца нашего века – Бетховеном, Ницше и Вагнером. Бетховен создал Танец в могучем ритме, Вагнер – в скульптурной форме, Ницше – в Духе. Ницше был первым танцующим философом.
Я часто задаюсь вопросом, где же тот американский композитор, который услышит пение Америки Уолта Уитмена и сочинит истинную музыку для Американского Танца, в которой не будет джазового ритма – ритма от пояса и ниже, но ритма, идущего от солнечного сплетения, временной обители души, вверх, к звездно-полосатому полотнищу бескрайних небес, простирающемуся над этим краем земли от Тихого океана, через равнины, Сьерра-Неваду, Скалистые горы до самой Атлантики. Молю тебя, молодой американский композитор, создай музыку для танца, которая выразит Америку Уолта Уитмена – Америку Авраама Линкольна.
Мне кажется чудовищным, что кто-то может поверить, будто джазовый ритм выражает Америку. Джазовый ритм выражает первобытного дикаря. Американская музыка была бы чем-то иным. Ее еще предстоит написать. Ни один композитор еще не уловил этот ритм Америки – он слишком могуществен для ушей большинства. Но когда-нибудь он хлынет из необъятных просторов Земли, прольется дождем с бескрайних небесных просторов, и Америка будет выражена в титанической музыке, которая приведет ее хаос к гармонии, и длинноногие, сияющие юноши и девушки будут танцевать под эту музыку – не шатающиеся, обезьяньи конвульсии чарльстона, а поразительное, грандиозное движение, устремленное вверх, выше египетских пирамид, греческого Парфенона, выражение красоты и силы, каких не знала ни одна цивилизация.
В этом танце не будет также ничего от бессмысленного кокетства балета или чувственных конвульсий негра. Он будет чистым. Я вижу танцующую Америку, стоящую одной ногой на самой высокой точке Скалистых гор, протянув обе руки от Атлантики к Тихому океану, ее прекрасная голова запрокинута к небу, а чело сияет короной из миллионов звезд.
Какой гротеск, что в Америке поощряют школы так называемой телесной культуры, шведской гимнастики и балета. Девушка истинного американского типа никогда не сможет стать балериной. У нее слишком длинные ноги, слишком гибкое тело и слишком свободный дух для этой школы нарочитой грации и ходьбы на цыпочках. Общеизвестно, что все великие балерины были очень невысокими женщинами с хрупким телосложением. Высокая, изящно сложенная женщина никогда не смогла бы танцевать балет. Тот тип, который лучше всего выражает Америку, никогда не смог бы танцевать балет. Даже в самых смелых фантазиях вы не смогли бы представить себе Богиню Свободы танцующей балет. Тогда почему же эта школа принята в Америке?
Генри Форд выразил пожелание, чтобы все дети его идеального города танцевали. Он не одобряет современные танцы, однако говорит: «Пусть танцуют старомодные вальс, мазурку и менуэт». Но старомодные вальс и мазурка – это выражение болезненной сентиментальности и романтики, которые наша молодежь переросла, а менуэт – выражение елейного раболепия придворных времен Людовика XIV и кринолинов. Какое отношение эти движения имеют к свободной американской молодежи? Разве мистер Форд не знает, что движения так же красноречивы, как и слова?
Зачем нашим детям преклонять колени в изысканном и подобострастном менуэте или кружить лабиринтами искусственной сентиментальности вальса? Пусть же они выйдут широкими шагами, скачками и прыжками, воздев чело и широко раскинув руки, чтобы станцевать язык наших пионеров, стойкость наших героев, справедливость, доброту, духовную чистоту наших государственных деятелей и всю вдохновенную любовь и нежность наших матерей. Когда американские дети будут танцевать так, это сделает их прекрасными существами, достойными Величайшей Демократии.
Это действительно будет Америка Танцующая.