Страница 33 из 107
Она не объявила меня невиновной и не потребовала наказать Якова. Просто вернула событиям порядок. Снежана кивнула и больше не спрашивала.
Мы пробыли у Агнессы сорок минут. Перед уходом соседка обещала остаться до вечера, а Снежана записала номер аптеки и договорилась привезти продукты через два дня. Агнесса велела мне не появляться без новых фактов.
- И не вздумай отменять свои лекарства, если их назначат, из солидарности со мной, - добавила она.
- Мне пока назначили только отдых чужой рукой.
- Вот его и не принимай без рецепта.
В машине Снежана снова открыла ролик Якова. Под ним было больше тысячи просмотров. Комментарии делились на сочувствие «пожилой сотруднице», требования закрыть старую технику и вопросы о пострадавшей. Несколько человек писали, что видели, как я спокойно командовала эвакуацией. Другие повторяли фразу о возрастной ошибке.
- Покажи документы сейчас, - сказала дочь.
Мы остановились у набережной. Я достала планшет и открыла копии: время чистой проверки, строку скрытого запуска под M-01, мои команды остановки, метаданные MONTAGE-02. Объяснила, что источник указывает на станцию Юлианы, но не доказывает, кто сидел за ней. Показала также свою дверную карточку и семисекундный интервал.
Снежана читала медленно.
- Если токен украли, почему его не выключили?
- Для обычного входа выключили. Кто-то использовал подпись в подготовленной задаче после чистой проверки.
- Кто-то с административным доступом.
- Да.
- У папы он есть?
- У него есть директорский доступ и ключ от шкафа. Административную задачу ставит техническая служба.
- Ты думаешь, они сделали это вместе?
- Думаю, нужно независимое обследование.
- Ты опять отвечаешь как Эльдар.
- Потому что другого честного ответа нет.
Снежана вернула планшет.
- Я не готова сказать, что папа устроил опасный сбой. Но ролик он записал сам. И про возраст сказал сам. Это я вижу.
- Этого достаточно на сегодня.
Экстренный совет начался в полдень. В комнате совещаний сидели Марат, Яков, Святослав, Юлиана, Эльза и два представителя попечителей. Эльдар стоял у окна с папкой выгрузок. Я пришла как автор программы и участник происшествия, несмотря на устное отстранение.
Яков не возражал. Перед ним лежал проект приказа, перед Маратом - акт происшествия.
- Сначала состояние Агнессы, - сказал Марат.
Я сообщила диагноз из выписки и сказала, что её отпустили домой. Марат записал, что перелома нет, но представительница попечителей сразу напомнила: травма остаётся травмой.
- Никто не собирается её преуменьшать, - ответила я.
- Тогда надо прекратить спор в публичном поле, - сказал Яков. - Я уже дал успокаивающее заявление.
- Ты дал версию причины, - заметил Марат.
- Я защитил Мирру от травли.
- Назвав ошибку возрастной, - сказала я.
- Я назвал перегрузку. Люди должны понимать, что директор контролирует ситуацию.
Марат снял очки.
- Ситуацию он контролирует плохо. Но учреждение действительно нельзя держать неделю в скандале. Страховая требует первичный акт, город ждёт объяснение, родители отменяют школьные группы.
Он подвинул ко мне один лист.
- Есть вариант. Мирра признаёт, что по ошибке использовала старую копию программы во время авторского показа. Пишет заявление о переходе на почётную должность без доступа к управлению. Мы сохраняем её имя, стаж, выплаты и не раздуваем внутренний конфликт.
- Старую копию запустила не я.
- В журнале твой идентификатор.
- Пропавший токен и задача, появившаяся после чистой проверки.
- Для публики это слишком сложно.
- Для правды нет.
Один из попечителей спросил:
- Если Мирра не подпишет, что мы скажем страховой?
- Что идёт независимое обследование, - ответила я.
- Оно займёт время.
- Тихая ложь займёт меньше?
Марат поморщился.
- Не надо красивых формулировок. Я предлагаю способ сохранить планетарий.
- За счёт моего признания в действии, которого я не совершала.
Яков наклонился ко мне.
- Мирра, это не уголовное признание. Ошибка конфигурации, усталость, переходный период. Через месяц никто не будет обсуждать подробности.
- А я буду жить под своей подписью на чужой программе.
- Ты сохранишь всё, что важно.
- Нет. Я сохраню твою версию.
Юлиана открыла папку.
- MONTAGE-02 является станцией общего доступа отдела. На ней готовят десятки пакетов. Моё имя в метаданных не стоит.
- Именно поэтому я не называю вас автором подмены, - сказала я. - И именно поэтому нужна независимая проверка.
Святослав сообщил, что задержка могла возникнуть при восстановлении старого профиля. Эльдар положил перед ним распечатку двух команд.
- Старый профиль создаёт шов. Отдельная задача задерживает узел. Автоматическое восстановление не объясняет вторую команду.
- Это предварительное мнение.
- Да. Поэтому я не называю виновного.
Марат посмотрел на Эльдара.
- Вы возьмётесь за реконструкцию?
- При условиях.
- Каких?
- Мне передают заверенные копии журналов, исходный утверждённый пакет, скрытую копию и доступ к тестовому стенду вне рабочего комплекса. Все действия фиксируются. Итог принимает внешний специалист, которого выберет совет, не я один.
- Зачем второй эксперт?
- Потому что я уже работал с Миррой Савельевной и публично спорил с директором. Заключение не должно зависеть от доверия к моему характеру.
Яков усмехнулся.
- Наконец разумная оговорка.
Эльдар посмотрел на меня.
- И ещё. Я проверю не только чужую задачу. Ваши команды, настройки старого аппарата, время реакции и все отклонения от регламента тоже попадут в отчёт. Если вы ошиблись, я это напишу.
- Согласна.
- Даже если ошибка даст совету основание оставить отстранение?
- Даже тогда.
Марат собрал листы в стопку.
- До предварительного результата цифровые полёты отменяем. Обычные лекции возможны только после отдельной проверки безопасной конфигурации. Мирра к управлению пока не допускается. Эльдар готовит план реконструкции к вечеру. Внешнего эксперта выбираем завтра.
Он забрал неподписанное признание.
- Тихого варианта больше нет, - сказал Яков.
- Он был тихим только для тебя, - ответила я.
Эльдар закрыл папку.
- Тогда начинаем с ваших ошибок, Мирра Савельевна.