Страница 34 из 107
Глава 15. Правила двух врагов
Глава 15. Правила двух врагов
- Клочки бумаги на мой стенд не кладут, - сказал Эльдар.
Я держала в руках опечатанный пакет с копиями журналов, папку с решением совета и список контрольных сумм на трёх листах. Клочком он назвал оборванный край юбилейной программки, на котором я записала время чистой проверки.
- Это вещественное свидетельство моей плохой привычки, - сказала я.
- Это предмет без номера, даты и подписи.
- Время на нём есть.
- Откуда оно взялось, кроме вашей головы?
Я положила программку поверх папки. Так она перестала касаться его стенда, но выражение лица Эльдара не изменилось.
В понедельник после обеда совет выдал нам заверенные копии двух пакетов: утверждённой программы и той, что была запущена под M-01. Оригинальные выгрузки остались в сейфе планетария до передачи выбранному внешнему эксперту. Нам разрешили предварительную реконструкцию только на изолированном оборудовании Эльдара. Ни один кабель мастерской не был соединён с рабочей сетью «Меридиана».
Мастерская занимала половину бывшего учебного цеха. У дальней стены стоял четырёхметровый тестовый купол, похожий на светлый шатёр, который забыли разобрать после праздника. Рядом тянулись стойки с приборами и ящики с подписями. Даже снятые винты лежали в пластиковых крышках по размерам. На подоконнике высились три пустые кружки. Порядок Эльдара имел чёткую границу: до кофейной зоны.
Я сняла пальто и повесила его на свободный крючок. На соседнем висела куртка Эльдара, а под ней стояли два одинаковых кофра.
- Прежде чем вы начнёте воспитывать мою бумагу, - сказала я, - покажите акт приёма носителей.
Он подвинул мне планшет. Номера пломб совпадали с решением совета. Мы вместе вскрыли первый пакет, записали время, подключили накопитель через блокиратор записи и сверили контрольные суммы. Потом повторили всё со вторым.
- Теперь ваши ошибки, - напомнил Эльдар.
- Вы произнесли это вчера с заметным удовольствием.
- Я произнёс это при директоре. Удовольствие относилось к его лицу.
- Уже честнее.
Он открыл журнал моих действий во время показа. На отдельном экране появились команды дежурному оператору, фактические нажатия и состояние шести каналов. Мы прошли последовательность от последней чистой проверки до включения рабочего света.
Я ждала, что он найдёт лишнюю секунду, неверную фразу или движение, которого я сама не помнила. На отметке 18:22:41 стояла моя команда остановить плейлист. Через секунду оператор подтвердил её, ещё через шесть цифровая часть была аппаратно отключена. Рабочий свет включили раньше. Двери открывались независимо от основной системы.
- Здесь нарушение есть? - спросила я.
- В аварийных действиях пока нет.
- «Пока» вам особенно нравится.
- Оно оставляет место фактам.
Он переключил экран на мои записи после ночной проверки, когда администратор закрыл наш сеанс. Контрольные суммы и время были внесены в акт. Снимок карточки чернового профиля сохранился. А рядом с официальным листом лежала фотография моего листка с пометкой: «шире у нижней границы».
- Это понимала я, - сказала я. - И вы понимали.
- Внешний специалист не обязан понимать ваш почерк и помнить, к какой версии относится «шире».
- Я была рядом и могла объяснить.
- Расследование, которое работает только при вашем присутствии, повторяет ту же ошибку, что и архив, который сорок лет держался на ваших тетрадях.
Я хотела возразить. Вместо этого взяла чистый лист, написала номер профиля и перенесла замечание целым предложением. Эльдар молча поставил рядом время переноса и ссылку на исходную фотографию.
- Значит, первая моя ошибка - личная скоропись, - сказала я.
- Ошибка оформления. По аварии выводов ещё нет.
- Не смягчайте для меня формулировки.
- А вы не усиливайте их ради гордости.
Мы посмотрели друг на друга через два монитора. Работать так весь вечер было невозможно. Я закрыла ручку колпачком.
- Давайте установим правила, пока не начали бросаться блокираторами записи.
- Их у меня два, и оба дорогие.
- Тем более.
Эльдар вырвал лист из нового блокнота. Я заметила, что на каждом листе уже стояли номер и дата. Он поймал мой взгляд.
- Можете смеяться.
- Я ещё не решила, достойно ли это смеха.
Первое правило предложила я: не скрывать факт, который может навредить собственной версии. Если реконструкция покажет мою ошибку, она попадёт в отчёт. Если Эльдар обнаружит техническое обстоятельство в пользу Якова, он не отложит его до удобного момента.
Второе написал Эльдар: не называть догадку доказательством. Станция MONTAGE-02 указывала на место экспорта, но не на человека за клавиатурой. Директорский доступ давал возможность, но сам по себе не доказывал действие Якова.
Третье пришлось обсуждать дольше.
- Не спасать друг друга от последствий, - сказал он.
- От каких именно?
- От любых, которые следуют из наших решений. Если вы захотите передать журналистам сырой результат, я не стану прикрывать это своим именем. Если моя методика окажется слабой, вы не будете защищать её потому, что я согласился вам помочь.
- Вы не помогаете мне из милости. У вас договор с советом.
- Вот поэтому правило хорошее.
Я добавила: «Не решать за другого, какие последствия он выдержит». Эльдар прочёл, чуть сдвинул лист и расписался. Я поставила подпись рядом.
- Два врага заключили соглашение, - сказала я.
- Враги обычно читают мелкий шрифт.
- У нас его нет.
- Это первая уязвимость документа.
Кофе он сварил в маленькой машине у окна. Мою чашку поставил справа от клавиатуры, потом передумал и перенёс на отдельный табурет. Я достала из сумки контейнер с бутербродами, который Снежана вручила мне у двери.
- Дочь велела поделиться, - сказала я.
- Она знает, с кем вы работаете?
- Знает, что инженер забывает про еду и хранит посуду в геологических слоях.
Эльдар посмотрел на три кружки.
- Они отражают этапы текущего проекта.
- Тогда одну следует опечатать.
Мы поели стоя у стола. Кофе успел остыть, пока сверяли опись. Он был горьким и всё равно лучше того, что подавали на совете.
Сначала мы развернули утверждённый пакет. Тестовый стенд принимал те же шесть потоков, но сводил их на маленьком куполе. Масштаб не позволял оценить ощущения зрителя в большом зале, зато версии, переходы и распределение профилей воспроизводились точно.