Страница 28 из 29
Она вспомнила, как в тринадцать лет однажды вечером мать зашла к ней в комнату, чтобы объяснить, какие перемены скоро с ней произойдут и что делать, когда они начнутся. Она и так знала об этом, потому что старшие девочки в школе ей рассказывали, но она выслушала этот неприятный разговор, не моргнув глазом. Был ещё один неприятный разговор, когда её пригласили провести каникулы в Чамптоне, и мать рассказала ей, что среди домашних обычаев есть способ утилизации гигиенических прокладок на случай, если «это время» наступит, пока она будет там. «Положи их в бумажный пакет, а когда все лягут спать, отнеси их в котельную рядом с входом в кухню, осторожно открой люк котла — воспользуйся специальной рукавицей, которая висит там на крючке, — и брось их внутрь».
Джейн так и поступила, и однажды встретила другого кузена, делавшего то же самое. Они выбросили свои бумажные пакеты, не проронив ни слова. «Ритуальное избавление от осквернённых вещей», — подумала она; это звучало вполне по-еврейски. Возможно, Виктор стал бы проповедовать Закон и вести кошерный образ жизни, и им пришлось бы оборудовать отдельные кухни для молочных и мясных блюд. Она бы не особо возражала против этого; ей нравилось обустраивать кухни. Но вот о какой-то другой краеугольной каменной древней веры она действительно споткнулась. Милостыня. Когда она почитала об этом, то обнаружила, что от верующих евреев ожидается щедрая благотворительность. По-настоящему щедрая — финансирование библиотек, больниц и колледжей. Какой бы это был отток ресурсов — ресурсов, на которые у неё были свои планы. «Религия, — подумала она, цокая языком, — особенно религия, пришедшая в голову так поздно, — всё портит».
Она снова посмотрела на предмет, лежавший на столе перед ней. Если бы не знать, что это такое, можно было бы подумать, что это фломастер с корпусом и наконечником, закрытым колпачком, но это было не то. Она взяла его и осторожно пошла по коридору к котельной. «Интересно, это всё тот же котел?» — подумала она. Прошло много лет с тех пор, как ей понадобилось избавиться от гигиенической прокладки, но с детских лет в системе отопления не было никаких улучшений, поэтому она посчитала разумным предположить, что котел тоже остался прежним.
Однако в лечении аллергии произошли улучшения — самое последнее из них принесло Виктору новое душевное спокойствие, когда он стал одним из первых, кому его предоставили всего год назад.
С тех пор произошли усовершенствования и в технологии котлов. Как оказалось, котел в Чамптон-Хаусе теперь работал на масле, и в нём не было люка, который можно было бы открыть, ни слоя тлеющих углей, куда можно было бы бросить свои отходы. Это было разочаровывающе. Но в котельной также стоял зольный ящик — один из тех старых металлических, с желобками по бокам и зубчатой крышкой. Она приподняла крышку и увидела, что он наполовину заполнен пеплом от пожара в библиотеке, который, как она предположила, отсюда отправят на свалку.
Она посмотрела на автоинжектор Виктора. «EPIPEN», — было написано на корпусе. Она всегда носила один такой в сумке, куда бы они ни ехали, чтобы в случае, если он случайно съест что-то и у него возникнет аллергическая реакция, она могла сразу же помочь ему, вставив иглу в ногу, чтобы выпустить порцию адреналина. Какая блестящая идея — такая простая, такая удобная в использовании, спасающая жизнь.
Она засунула его в золу так глубоко, насколько это было прилично, и закрыла крышку ящика.
Затем она подошла к раковине и вымыла руки.