Страница 2 из 29
Глава 1
В канун Рождества было свежее, холодное утро, и над Чамптоном-Сент-Мэри лежал остаток легкого снежного покрова, словно сахарная пудра на имбирном печенье. Приходская церковь выглядела мрачно, за исключением слабого света, мерцавшего в восточной части, и была заперта, ибо то, что происходило в этом мерцающем свете, не могло быть обнародовано — по крайней мере, пока.
Пара стояла на коленях у алтарной преграды. Сколько же пар преклоняли здесь колени за те семь с лишним веков, что сменяли друг друга поколения — от рождения и бракосочетания до последнего земного пути? И всё же эта пара казалась, пожалуй, самой неожиданной.
Каноник Дэниел Клемент, высокий и седеющий, обычно такой спокойный, был взволнован. Рядом с ним стоял детектив-сержант Нил Ванлу, на пятнадцать лет моложе, выглядящий так, будто только что вернулся с тренировки по регби.
Тогда Дэниел сказал: «Я не могу этого сделать».
«Да, можешь».
«Не могу».
Нил поморщился. «Можешь. Мы уже это проходили».
«Но я не могу». Дэниел встал. «Каждый год одно и то же. Елку ставят, а украшения снимают. Каждый год я наряжаю её — если можно так сказать — с безупречным вкусом. Каждый год я украшаю её маленькими белыми огоньками. Всё, что я хочу, — это маленькие белые огоньки, ровно светящиеся, как звёзды на ночном небе. А каждый год я не могу заставить их не мерцать, как в пещере Санты».
Каждый из них держал в руках маленькую пластиковую коробку с выключателем и двумя зелёными скрученными кабелями, которые вели к ёлке, а точнее — к двум гирляндам рождественских огней, которые Дэниел тщательно обмотал вокруг неё.
Среди неумолчно мерцающих огоньков висели простые серебряные шары, «подаренные» отелем «Моткомб», а точнее — достопочтенной Онорией де Флур, которая работала там организатором свадеб, когда ей это было удобно, и довольно часто проживала в Чамптон-Хаусе, расположенном в полумиле от приходского дома и являвшемся родовым поместьем её семьи со времён нормандского завоевания.
«Нам нужно действовать методично», — сказал Нил. «Сначала давайте найдём положение „выключено“».
Дэниел снова опустился на колени, и они нажимали и нажимали на выключатели на своих коробках, пока огоньки не погасли совсем.
«Хорошо», — сказал он, «теперь…» Но пока он говорил, одна гирлянда начала медленно загораться. Он снова нажал на выключатель, Дэниел тоже нажал на свой, и ещё одна гирлянда замигала быстро. Они нажимали и нажимали снова, и вскоре елка стала похожа на рой разъяренных светлячков.
«О, черт», — сказал Дэниел, — «а ведь сегодня канун Рождества…»
«Оставь это мне, Дэн. Это «синяя» работа, а не «розовая».
Дэниел, раздражённый, выключил разветвитель, и елка внезапно погасла. «Что такое «синие» и «розовые» работы?»
— «Синие» дела: ремонт, электрика, сборка мебели. «Розовые» дела: пирожки с мясным фаршем, проповеди, репетиции хора. Твои дела. Не мог бы ты сходить и принести трех волхвов или что-нибудь в этом роде?
— Наверное, да. Хотя мне это совсем не хочется; ведь они должны прибыть в Вифлеем только на Крещение.
— А когда это?
— Шестого января.
«Немного поздно».
«Не по древней церковной традиции. Рождество начинается сегодня в полночь и длится до Крещения, через двенадцать дней».
«Скажи это в «Вулвортс» в Браунстонбери. У них оленей выставили ещё в Воскресенье памяти».
«На прошлой неделе я проводил похороны, а на воротах крематория висели рождественские украшения. Я сидел в катафалке, а в машине позади ехала скорбящая семья, и когда мы проехали через ворота, сани Санты загорелись и заиграла мелодия „Jingle Bells“». Дэниел поднялся, слегка скрипнув суставами, и размял колени. «Если ты разберешься с ёлкой, я займусь Каспаром, Бальтазаром и Мельхиором, а потом, может, ты поможешь мне с хлевом?»
«Работа для рабочих», — сказал Нил, снова включив непредсказуемо мерцающие огоньки на рождественской ёлке.
Дэниел направился в цветочную комнату — неприкосновенное владение Цветочного гильдии, где его предшественник потратил немало доброй воли, чтобы отвоевать немного места на верху шкафа у его зловещей повелительницы, Стеллы Харпер. В конце концов она согласилась разместить там трех королей на те 353 дня в году, когда их присутствие не требовалось, но с протестом: «А где же мне теперь хранить оазис и куриную сетку?» — жаловалась она. «В вашей ризнице, ректор? Нет, я так не думаю. И это действительно не подходит для королей… они же из гипса, не так ли? Там влажно, это рабочая среда…»
В его собственное время произошёл ещё один «королевский» казус, после того как Боб Ачерч, приходской служитель, одновременно выполнявший обязанности церковного пристава и смотрителя колокольни, прошел курс, призванный стимулировать работу с детьми, и вернулся необычайно вдохновлённым. Он решил порадовать самых юных прихожан и подогреть их интерес к Рождеству, выставив фигурки трёх волхвов и — как бывший морской пехотинец — расположив их в стратегическом порядке по отношению к яслям, меняя их положение каждое воскресенье в период Адвента.
Дэниел, оказавшись между молотом своей педантичности и наковальней желания создать впечатление, будто он поддерживает мирянское служение, продержался две недели, пока Анна Доллингер, заместитель председателя «Цветочного гильдия», случайно не споткнулась о Бальтазара и не укололась довольно больно о корзину с падубом, которую несла. Проверка по технике безопасности затормозила это величественное шествие, и фигурки вернулись на верхнюю полку шкафа, где и пролежали до праздника Богоявления.
Он разложил мини-стремянку, на которой лентой DYMO была наклеена надпись «Собственность Цветочного гильдии церкви Святой Марии в Чамптоне», и снял фигурки. Он распаковал их на прилавке: Каспар с длинной белой бородой и даром — золотом для короля; у Мельхиора седая борода, досадно обломанная, с ладаном, символизирующим божественное присутствие; Бальтазар с миррой для гробницы, в которой однажды будет покоиться младенец. В этом наборе Бальтазар был чёрным, в соответствии с древней традицией, только художник изобразил его скорее похожим на Эла Джолсона, чем на принца Йемена; хуже того, он был представлен в позе преклонения, которая, по словам брата Дэниела, Тео, в прошлое Рождество, понравилась бы Ку-клукс-клану.