Страница 35 из 80
Но вместо того, чтобы отпустить меня, его рука снова ложится мне на поясницу. Моя ладонь сама собой обхватывает его бицепс. Я смотрю, как он медленно проводит языком по губам. И больше не могу пошевелиться. Меня удерживает на месте сила его взгляда, теперь прикованного к моим губам. Его пальцы шире ложатся на изгиб моей талии.
В этом прикосновении чувствуется сдержанность.
Испытание.
— Сейчас я поставлю тебя на пол, — говорит он хриплым голосом.
И мне почему-то кажется, что эти слова он произносит скорее для самого себя, чем для меня.
Я делаю вдох, когда он осторожно опускает меня на пол. Но мы всё ещё слишком близко друг к другу.
Я не могу перестать смотреть ему в лицо, разглядывая тёмные пряди волос, падающие ему на лоб.
Он тоже не отходит. Наоборот. Наклоняется ещё ближе, упираясь одной рукой в лестницу и словно заключая меня в ловушку между собой и деревянными перекладинами.
Так близко, что между нашими грудями остаётся всего один вдох. Так близко, что я ощущаю жар его тела даже сквозь слои шутовского костюма.
Он поднимает свободную руку и осторожно убирает прядь волос, упавшую мне на щёку. Заправляет её за ухо.
Кончики его пальцев задерживаются на линии моей челюсти…
…затем на боковой стороне шеи.
— Спасибо, что поймал меня, — наконец шепчу я.
В уголке его губ появляется улыбка.
— Насколько мне известно, за столь героические поступки полагается награда.
Я приподнимаю бровь.
— Правда?
Он медленно кивает, затем слегка склоняет голову. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он берёт мою руку в свою и подносит её между нами, мягко касаясь губами моих костяшек. Его взгляд, неотрывно прикованный к моему, пылает голодом, желанием попробовать гораздо больше.
— Думаю, этого будет достаточно, — произносит он с греховной усмешкой, — пока что.
По моей коже пробегает дрожь.
— Вообще-то сначала принято объявлять награду, — поддразниваю я его с лёгкой насмешкой в голосе.
Он тихо, хрипловато усмехается. Большим пальцем медленно проводит по моим костяшкам, всё ещё удерживая мою руку.
— Да… Но я всего лишь простой шут. А у шутов ужасные манеры.
Улыбка так и рвётся наружу.
— Ладно, приму это оправдание, — говорю я. — Но простым тебя точно не назовёшь, Реник Эшборн.
В глубине его глаз вспыхивает искра. Огонь, готовый поглотить всё.
Каждое его прикосновение на каплю больше предыдущего. Он приучает меня к себе так же, как мать когда-то приучала меня к яду, добавляя настой в моё молоко. Понемногу. Всегда чуть больше, чем организм готов принять, постепенно вырабатывая привычку.
Вот только «привычка» — неподходящее слово.
С ядом доза, которая не убивает, учит кровь выживать. С ним же каждая новая доза лишь сильнее разжигает жажду следующей.
С явным усилием он отпускает мою руку и делает шаг назад, прижимая ладонь к груди.
— Сдержанность, — произносит он. — Говорят, мне стоило бы обладать ею в куда большей степени.
Затем он поднимает с пола упавшую книгу и протягивает её мне.
Я принимаю её, нарочно позволяя своим пальцам скользнуть по его пальцам. Мне нравится, как от этого напрягается его челюсть и едва заметно раздуваются ноздри.
Я подхожу к кушетке, открываю книгу и начинаю медленно перелистывать тонкие страницы.
— Я давно хотел спросить тебя кое о чём… — начинает Рен и замолкает.
Я поднимаю взгляд и вижу, что он снова прислонился к книжному шкафу. Он неопределённо машет рукой.
— Нет… забудь.
— О чём?
Он тихо усмехается, проводя рукой по волосам.
— Это неприличный вопрос. Не стоит.
Я откладываю книгу в сторону.
— Теперь мне слишком любопытно, чтобы не услышать его.
Он плотно сжимает губы, не сводя с меня взгляда.
— Ты когда-нибудь была… с мужчиной? Я имею в виду — не при дворе.
Мой пульс сбивается с ритма. Я замираю с приоткрытым ртом, моргаю, затем медленно выдыхаю.
— Довольно неприличный вопрос.
И всё же его вопрос ничуть не более неприличен, чем тайком ускользнуть ночью к реке, чтобы купаться в лунном свете тёмной богини и ласкать себя. И по его понимающей, лукавой улыбке я понимаю, что он думает о том же.
Набравшись смелости, я вскидываю подбородок.
— Я отвечу. Но только если пообещаешь ответить на один мой… куда более сложный вопрос.
Он медленно проводит зубами по нижней губе, и от этого зрелища мои нервы буквально вспыхивают. Затем решительно кивает.
— Я люблю сложные задачи. Согласен, принцесса.
Он отталкивается от книжного шкафа и подходит ближе. Опустившись передо мной на одно колено, он упирается предплечьями в согнутую ногу, всем своим видом показывая, что намерен услышать мой ответ.
Я разглаживаю юбку, опуская взгляд.
— Нет, — тихо отвечаю я. — Хотя у нас дома это вовсе не считается чем-то запретным. Наоборот… от женщины почти ожидают, что она узнает собственные желания ещё до того, как выйдет замуж. — Я слегка пожимаю плечом. — Но моё положение обязывает меня… сохранить себя нетронутой. Запечатанным сосудом, если угодно. Ждать, пока мой будущий супруг не исполнит этот долг.
Он смотрит на меня так пристально, что, клянусь, за всё это время ни разу не вдохнул.
— Это не то, о чём я… — Он запускает руку в волосы, затем проводит ладонью по челюсти. — Я не о сексе спрашивал…
— Правда? — Я склоняю голову набок. — Здесь ухаживания могут означать всего лишь совместный поход в театр в сопровождении кого-нибудь. Но на самом деле тебе любопытно совсем другое: позволено ли женщинам в моей стране предаваться подобным удовольствиям до брака… и позволяла ли это себе я. — Я приподнимаю бровь. — Я тоже слышала эти слухи, Рен. Всё, что при дворе шепчут об обычаях Тренмера.
В памяти всплывают жестокие слова Алдрика. Его обвинения в том, что я соблазнительница, девушка из Тренмера, которая любит мучить мужчин. Я заставляю себя отогнать эти мысли.
— Мне нечего стыдиться, — говорю я Рену. — Если бы это было так, не считая моего положения, мне нечего было бы скрывать ни от кого. Но… я просто никогда не встречала человека, который вдохновил бы меня позволить себе подобное.
Что-то в глубине его взгляда вспыхивает жаром, и я почти физически ощущаю его, пока он изучает моё лицо.
— Я никогда не встречал никого похожего на тебя, принцесса.
— Здесь, в Крейвенхолте, — с лёгкой улыбкой поддразниваю я.
— Нигде, — поправляет он хриплым, почти сорванным голосом.