Страница 36 из 80
Жаркая волна разливается по моей груди.
— Тогда я сочту это комплиментом.
Он искренне кивает.
— И правильно. Ты должна так считать. Ты меня завораживаешь. Гипнотизируешь. Околдовываешь.
Воздух между нами становится почти осязаемым. Я уже потеряла счёт секундам… минутам с тех пор, как исчезла из галереи. Мне не хочется возвращаться. Хочется остаться здесь, в этом мгновении, и найти способ хоть ненадолго забыться рядом с Реном. Но я чувствую тяжесть уходящего времени.
— Но теперь, когда ты помолвлена… — произносит он, вырывая меня из хаоса собственных мыслей, — …этого уже никогда не случится.
Вопрос снова остаётся невысказанным.
Я отвожу взгляд к стене, где висит портрет короля во всём его грозном великолепии. Его ледяные глаза словно продолжают следить за нами.
— Таков порядок вещей, — тихо отвечаю я.
Я замечаю, как меняется выражение его лица, хотя он тут же пытается скрыть это быстрым движением.
— Конечно, — говорит он.
Затем осторожно касается моей щеки.
Дыхание замирает.
— Но это имеет значение лишь тогда, когда мужчина сам достоин чести, не так ли?
Я сглатываю, против собственной воли чуть сильнее прижимаясь щекой к его ладони.
— А ты ведь всего лишь шут. Не такой уж достойный чести человек.
Он делает ещё полшага ближе.
— Признаюсь… — его голос становится низким, почти хриплым, — никогда в жизни мне так не хотелось оказаться бесчестным, принцесса.
Его большой палец медленно проводит по линии моей скулы. Мои веки сами собой закрываются. Я ещё сильнее склоняюсь к его ладони. Ровно настолько, чтобы она полностью обхватила мою челюсть.
И, Морришан, помоги мне…
Я молча умоляю его стать бесчестным. Украсть у меня поцелуй. Прямо сейчас. Избавить меня от необходимости самой просить о нём. Мои руки сами поднимаются и ложатся ему на грудь. Под ладонью бешено колотится его сердце. Секунды тянутся одна за другой. Я открываю глаза. И вижу, сколько мучительной боли скрыто в его взгляде.
Шрам, пересекающий его глаз, ловит тусклый свет, серебристо-белой полосой выделяясь под тенью брови. Его губы слегка приоткрываются. Зрачок почти полностью поглощает цвет радужки. Большой палец замирает на моей щеке. Рен медленно выдыхает и опускает голову, пока его лоб не касается моего.
Это прикосновение такое невинное…
…и такое сокрушительное,
что у меня начинают щипать глаза.
Потом он отстраняется. Тепло его прикосновения исчезает, и кожа сразу кажется холодной.
— Нам лучше вернуться, пока нас не хватились, — говорю я, машинально разглаживая юбку, на которой нет ни единой складки.
Рен молча кивает. Слова уже не нужны.
Он протягивает мне руку, помогая подняться, но вдруг вспоминает:
— Ты ведь хотела задать мне вопрос.
Я вкладываю ладонь в его руку, позволяя ему поднять меня рядом с собой. Потом качаю головой.
— В другой раз. Это может подождать.
Ещё несколько мгновений мы просто стоим друг напротив друга. Каждый ждёт, что именно другой нарушит правила. Что именно другой сдастся первым. Я первой отворачиваюсь.
— Наверное, Изольда уже ищет меня.
— Сера, подожди…
Он поднимает с кушетки сборник стихов и с нарочито церемонным поклоном протягивает его мне. Этого оказывается достаточно, чтобы немного разрядить повисшее между нами напряжение.
— Ваша книга, принцесса. Теперь у вас будет уважительная причина для вашего отсутствия.
Я принимаю её с лёгкой улыбкой.
— Может быть… скоро у меня появится ещё один повод исчезнуть сюда, — говорю я, позволяя намёку повиснуть в воздухе между нами.
На его лице вспыхивает едва заметная надежда.
— Как я уже говорил… маленькая хитрюга.
Жар снова приливает к моим щекам, и я прячу улыбку.
Мы вместе покидаем библиотеку королевы и молча спускаемся по лестнице.
Возле гобелена Рен на мгновение задерживается. Один раз касается моего локтя, помогая удержать равновесие.
А потом мы снова оказываемся в коридоре, среди шума, суеты и хаоса свадьбы, которой я не хочу… и которую не могу остановить.
Мы расходимся в разные стороны. Я не оборачиваюсь. И не знаю, обернулся ли он. Но чувствую его взгляд между лопаток, пока иду через всю галерею. Теперь мы ступили на опасную тропу. Но разве всю свою жизнь я не была осторожной? И куда меня это привело? Прямо в пасть чудовища. Короля Алдрика Вэльстрома.
Я понимаю, что теперь мне угрожает опасность. Но не из-за жестокости короля. А из-за самой себя. Из-за того, чем я могу пожертвовать, если это чувство, ноющее в моей груди, пустит корни ещё глубже.
Я пришла сюда лишь с одной целью. И как же глупо желать, чтобы всё могло сложиться иначе.
И всё же я никогда не думала, что найду нечто — вернее, кого-то, — чего буду желать сильнее, чем положить конец правлению короля, терроризирующего столько земель.
Но впервые зарубки в моём шкафу больше не кажутся мне обратным отсчётом до свадьбы.
Теперь они измеряют совсем другое.
Расстояние между девушкой, которая приехала в этот дворец замкнутой, безмолвной и твёрдо уверенной в своей цели, и женщиной, которая не просто позволила шуту подхватить себя, когда падала…
…а которая — да помогут ей богини — хочет, чтобы её поймали.