Страница 17 из 80
Глава 5
Серавин
По всему дворцу только и разговоров, что о лордах восточных провинций, отказавшихся платить новый налог. Говорят, первым выступил лорд Брамвич. Поговаривают даже о возможном восстании. Советники Алдрика без конца снуют по коридорам, переговариваясь приглушёнными, встревоженными голосами.
Похоже, всё настолько серьёзно, что короля вызвали на ежедневные заседания совета. Не то чтобы я желала людям войны или новых страданий, но, если быть честной, в глубине души я испытываю облегчение. Король больше не будет постоянно находиться рядом, а значит, у меня появится хоть немного покоя и времени для себя.
По крайней мере, я так думала.
Пока в зимний сад не входит распорядитель с явным раздражением на лице — словно сама необходимость разыскивать меня уже является для него тяжёлой обязанностью.
— У меня послание от короля Алдрика, Ваше Высочество.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица, хотя сердце громко стучит у меня в ушах.
— Слушаю.
— Его Величество повелевает, чтобы послеобеденные часы вы и дальше проводили в обществе шута, — сообщает он. — Король настаивает, чтобы ваше счастье оставалось его главным приоритетом, поскольку к свадьбе он желает видеть улыбающуюся и счастливую королеву.
Напоминание о приближающейся свадьбе заставляет желудок болезненно сжаться.
Моё счастье…
Словно это платье, которое можно подогнать по размеру.
Будто этот жестокий, самовлюблённый король хоть немного понимает, как вообще выглядит моё счастье.
— Хорошо, — отвечаю я, беря книгу. — Если такова воля Его Величества, я приму шута здесь.
Распорядитель складывает руки перед собой и прочищает горло.
— Здесь, Ваше Высочество?
Я вспоминаю Большой зал с придворными и их неусыпными взглядами. Вспоминаю холодное, гулкое величие тронного зала. В обоих местах меня ни на мгновение не покидало чувство, что за мной наблюдают, даже когда внимание Алдрика переключалось на что-то другое.
— Да, здесь, в зимнем саду, — подтверждаю я. — Мне нравится свет. И вид. Здесь у моего счастья хотя бы появится шанс расцвести.
Распорядитель моргает, явно колеблясь. Похоже, он пытается решить, не выходит ли моя просьба за рамки полученных им распоряжений. Наконец он кивает, не решаясь отказать принцессе.
— Как пожелаете, Ваше Высочество.
Когда он уходит, я пытаюсь сосредоточиться на книге, но не могу вникнуть ни в единую строчку. Где-то в груди поселяется беспокойство, в животе трепещет нервное волнение, и я начинаю задумываться, не совершила ли ошибку.
Я бросаю взгляд на Изольду.
Она сидит на кушетке, погрузившись в собственную книгу. Не говоря ни слова, она лишь слегка приподнимает бровь, даже не отрывая глаз от страницы.
— Мне просто больше нравится эта уединённая, залитая солнцем комната, — вслух произношу я, расправляя плечи. — Стеклянные двери выходят прямо в сад, и я должна присматривать за ним.
Этой частью сада я занимаюсь сама. Именно здесь растут волчий аконит и белладонна — терпеливые, смертоносные растения.
— Здесь я чувствую себя больше самой собой, — добавляю я, потому что её молчание будто вынуждает меня оправдывать собственное решение.
Я снова смотрю на Изольду. Сердце начинает биться быстрее.
— Ты считаешь, что для этого двора я веду себя неподобающим образом.
Она неторопливо переворачивает страницу.
— Ты всего лишь выбрала место, где тебе будет спокойнее. Разве нет? — отвечает она, по-прежнему не поднимая глаз.
— Именно.
Я снова смотрю в книгу.
— К тому же ты всё равно будешь здесь. — Я перелистываю страницу. — Не то, чтобы я просила принимать шута наедине.
— Именно так, — соглашается она.
И я слышу улыбку в её голосе.
Больше я ничего не говорю, позволяя тишине затянуться.
Думаю о той чистой любви и нежности, с которыми он рассказывал о своей сестре. О скорби, которую я ощущала под каждым его словом. О том, как от этого у меня сжималось сердце.
О том, как он мне подмигнул. И как от одного этого крошечного жеста сердце вдруг забилось быстрее.
Я заставляю себя выбросить всё это из головы. До тех пор, пока ближе к вечеру не приходит Рен. Я слышу его раньше, чем вижу. Бубенцы звенят где-то в коридоре, словно предупреждая о его приближении. Переступив порог, он резко замирает и оглядывает зимний сад.
Тёплые каменные стены. Мягкое сиденье у окна, где я свернулась с книгой. Стеклянные двери, распахнутые в сад. Сквозь вьющиеся лозы льётся золотисто-зелёный солнечный свет, а воздух наполнен запахом земли, молодой зелени… и едва уловимой горьковатой сладостью цветущей белладонны.
Рен сначала кланяется мне, затем коротко кивает Изольде в знак приветствия. Он задерживается на пороге, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку. Я невольно отмечаю его крепкое телосложение — несмотря на худобу, в нём чувствуется сила. Она скрыта в напряжённых мышцах, в упрямом нежелании сломаться. Кажется, если ему удастся заполучить то, чего он желает больше всего на свете, он уже никогда этого не отпустит.
И шрам, пересекающий глаз. Он ничуть не портит его красиво выточенные черты. Наоборот, лишь подчёркивает их. Из-за него он выглядит слишком опасным для человека в пёстром шутовском наряде.
— Можете войти, — тихо говорю я, позволяя ему приблизиться. — И обращаться ко мне напрямую, — добавляю, стараясь не дать улыбке тронуть мои губы.
Он входит в залитую солнцем комнату.
— Здесь совсем иначе, — замечает он, оглядываясь по сторонам.
— Король занят государственными делами, — отвечаю я, откладывая книгу. — Мне позволили самой выбрать место для наших… — Я запинаюсь, подбирая подходящее слово. — Развлечений.
Его губы едва заметно вздрагивают.
— Развлечений, — повторяет он, и уголок его рта изгибается в улыбке. — Очень щедрое определение.
— Я щедрая принцесса.
Он смотрит на меня с лёгкой усмешкой и каким-то тайным пониманием, словно между нами существует секрет, отчего у меня вспыхивает шея. Я едва не тянусь обратно к книге, просто чтобы занять чем-нибудь руки.