Обречённый быть обручённым

Глава 16. Спаситель

Я попятилась от кромки скалы, с которой должна была сигануть.

– И что это значит? Моя любовь сильнее отворота?

Но мама не успела ответить. Майкл, решив, что его сестра в последний момент передумала, легонько подтолкнул в спину. Хорошо, что братья заранее натаскали меня. Даже в такой ситуации, я точно знала, что должна делать. Выплыла только для того, чтобы набрать полную грудь воздуха. Оттолкнувшись от камней, поднырнула и позволила стремнине увлечь меня под крепостную стену.

Что такое двенадцать метров? Всего ничего. Если бы только на выходе не стояла решетка, о которую меня ударило. На чертежах замка ее не было, и мы подумать не могли, что она существует.

Я дернулась в сторону, но сильное течение придавило меня к металлическим прутьям. У меня хватило сил, чтобы, цепляясь за них, начать карабкаться вверх. Во мне жила надежда, что река не до конца заливает подземный проход.

Я оказалась права. Я видела впереди свет, могла дышать, но понятия не имела, как выбраться из ловушки. Паника плохой советчик. Я начала биться и звать на помощь, но только нахлебалась воды.

Я уже ничего не соображала, когда вдруг почувствовала на себе чьи–то руки. Меня насильно оторвали от решетки и потащили, как мне почудилось, на дно. Я, глупая, сопротивлялась, но хватка спасителя оказалась железной. Через мгновение я увидела свет и множество тянущихся ко мне рук. Люди в ливреях вытащили меня на берег. Я лежала, распластавшись на горячих камнях, не в силах даже поднять голову.

– Ваше Сиятельство, что нам с ней делать? – спросил кто–то из десятка слуг, столпившихся вокруг меня, обращаясь, конечно же, к графу Теодору. Я видела его высокие до блеска начищенные сапоги.

– За ворота, – резко ответил он. Сапоги развернулись и ушли. Я перекатилась на спину и уставилась в синие–синие небо. Меня душили слезы и смех. Все напрасно. Я едва не погибла, а он даже не взглянул на меня.

Меня подхватили под руки и поволокли к выходу.

– Куда? – спросил Габриэль, оказавшийся по ту сторону ворот. Он был по пояс голый. Мокрые штаны облепили босые ноги.

– Граф Теодор велел… – растерялся слуга.

– Несите назад.

– Но Его Сиятельство будет сердиться…

Габриэль молча взял меня на руки и сам внес в крепость.

– Я чуть не погибла, – пожаловалась я, обхватывая спасителя за шею. После перенесенного испуга я так ослабла, что каждое слово давалось с трудом.

– Я знаю, – по скулам Роша гуляли желваки. – Прости, я не успел подготовиться. Записку получил только полчаса назад. Слуга баронессы подвел. Пришлось действовать на ходу.

– У тебя кровь, – сказала я, глядя на рану на плече.

– Непросто выдрать из стены решетку, которой не меньше сотни лет. Хорошо, что ржавчина сделала свое дело.

– На чертеже решетки не было.

– Нельзя надеяться на архивного копировальщика. Если бы я знал заранее, что ты выберешь реку, сразу предупредил бы. Ту сумасшедшая.

– Прости, я ошиблась.

– Мы оба чуть не доигрались. Пора с этим кончать.

– Куда ты меня несешь? – я оглянулась на здание, к которому мы шли. Замок и со стороны выглядел величественно, а близко вовсе поражал воображение. Высоченный, с остроконечными крышами, со скульптурами на карнизе, с затейливыми розетками и барельефами по стенам, со львами, охраняющими огромные резные двери.

– К Теодору. Пришла пора познакомиться.

Поднявшись по лестнице, Габриэль опустил меня на ноги. Я тоже была босиком. Вода сорвала с меня ботинки, хотя я их крепко зашнуровала.

Узкие окна впускали мало света, поэтому мы вошли в полутемный холл. Слуги пугливо оглядывались на меня и идущего рядом Роша. Мы оставляли на полу мокрые следы.

– Трусишь? – спросил Габриэль, глянув на меня. Я в волнении кусала губы.

– Да. Он моя судьба, и сейчас состоится наша первая встреча

– Все будет хорошо, кроме одного: Теодор никогда на тебе не женится.

– Посмотрим, – ответила я и быстро расплела мокрую косу.

Тряхнула волосами и как могла взбила их руками, чтобы уж совсем не висели паклей. Быстро осмотрела себя. Рубашка и штаны выдержали испытание, но неприятно липли к телу. Рош был не лучше. Раны на плечах и спине сочилась. Руки тоже были содраны в кровь.

– Если бы не ты, я бы погибла. Спасибо тебе, Габриэль.

– Нет, не погибла бы. Там много воздуха. Висела бы на решетке, как обезьяна, пока твои не сообразили бы, почему ты не выплыла.

– Мои думают, что все хорошо.

– Они знают, что все хорошо. Я сообщил им.

– Они ждали?

– Да. Если бы я не сказал им, они взяли бы ворота штурмом. Так волновались.

– И сорвали бы весь план. Меня тут же вручили бы им.

Габриэль тихо рассмеялся. Залез рукой в мокрые волосы.

– Какие же мы дураки…

Мы поднялись на второй этаж. В длинном коридоре стояли скульптуры, на стенах висели гобелены. Между окнами вазоны с цветами. Красиво, но как–то пустынно и безжизненно. Наш дом был в разы меньше, но в нем слышались голоса, смех, иногда пальба из ружья – на заднем дворе братья устроили тир. А тут слуги ходили на цыпочках.

– Холодно или волнуешься? – Габриэль заметил, что я поежилась и обхватила себя руками.

– Здесь слишком мрачно. Как–будто дом нежилой. Не знаю, как объяснить, но все вокруг кажется бутафорией. Как будто граф хочет показать, что живет здесь, а на самом деле – этот замок пуст.

– Так и есть.

Я не успела узнать, что значат слова Роша. Он остановился возле одной из комнат и открыл дверь без стука.

У окна стоял высокий человек. Широкоплечий, подтянутый, темные длинные волосы собраны в хвост. Услышав шаги, он обернулся. Я застыла в дверях, не сделав и шага.

– Что с тобой? – спросил Габриэль, беря меня за руку. Его теплое прикосновение вернуло мне способность двигаться и говорить.

– Мне здесь не нравится, – прошептала я, не в силах справиться с накатывающей тошнотой.

Теодор был красив, ничего не сказать, но его холодный взгляд, смеривший меня от макушки до голых пальцев на ногах, вселял ужас. Я видела перед собой совершенно равнодушного человека, которому было глубоко наплевать на меня. Я ждала чуда узнавания, бабочек в животе, даже искр из глаз – так описывала Эммелин свою первую встречу с Алексом, а мне хотелось бежать.

Я выдохнула и кинулась прочь.

Габриэль догнал меня в коридоре. Уцепил за плечо и развернул к себе. Крепко обнял.