Страница 5 из 37
Кирилл лежал на спине. Одна его рука оставалась под моей шеей, другая — на собственном животе. Я смотрела в потолок и ждала паники.
Она подкралась не сразу: сначала взгляд зацепился за мою руку на смятой простыне и за кольцо на пальце.
Кирилл повернул голову и сразу заметил, куда я смотрю.
— Началось? — спросил он.
— Что именно? — я отвела взгляд от кольца.
— Сейчас начнёшь объяснять себе, что этого не было, — сказал Кирилл.
Я убрала его руку из-под своей шеи и села, подтянув к бёдрам сползшую простыню.
— Ты всегда такой приятный?
— Обычно мне не приходится гадать, кем меня сделают утром, — Кирилл тоже сел и потянулся, поправляя рубашку.
— Я ни разу не назвала тебя Стасом.
— Знаю, — коротко ответил Кирилл и усмехнулся, не смотря на меня. — Но утром ты вернёшься к нему. Он поцелует тебя за завтраком, а ты, скорее всего, сделаешь вид, что всю ночь спала одна. Удобно, да, Ева?
Когда он застёгивал манжету и выпрямлял воротник, я вспомнила Стаса после неприятных разговоров: тот делал почти то же самое, только у него лицо успевало стать спокойным раньше. Кириллу скрывать злость удавалось хуже.
— Вы давно не общаетесь? — спросила я, не желая думать о завтрашнем дне.
Он замер с пуговицей между пальцами.
— Достаточно. Братцу проще жить так, будто меня нет, — ответил Кирилл.
— Он этого не говорил.
— Зато ты сказала за него, — Кирилл застегнул последнюю пуговицу и отвернулся к окну.
Возразить было нечего. Я встала и начала поправлять платье, ища взглядом трусики. Кирилл смотрел в окно, демонстративно давая мне одеться, и эта запоздалая вежливость раздражала сильнее, чем я ожидала.
— Который час? — спросила я, обречённо вздыхая.
Кирилл достал телефон.
— Почти три.
До рассвета оставалось несколько часов. Я могла вернуться в свою комнату сейчас, однако в коридорах ещё ходил персонал. Если меня заметят в вечернем платье у спальни незнакомого гостя, объяснений не хватит даже моей семье. Я села на край кровати и спрятала лицо в ладонях.
Дура. Что ты наделала? Зачем?
— Сейчас выходить глупо. Останься до пяти: у ночного персонала смена, коридор будет пустой, — сказал Кирилл, будто прочитав мои мысли.
— Ты серьёзно знаешь расписание прислуги?
— Я вырос в этом доме. К сожалению, кое-что въедается навсегда, — он убрал телефон в карман. Тепла в его голосе не было.
Я легла поверх покрывала лицом к стене; Кирилл выключил свет у окна и устроился с другого края кровати. Между нами осталось почти полметра, но мысль о Стасе всё равно легла посередине.
Я собиралась просто дождаться пяти, однако уснула и проснулась от короткой вибрации телефона.
На экране было 5:00.
Кирилл уже сидел у окна полностью одетый в простой спортивный костюм. В сером предрассветном свете он выглядел так, будто ночью ничего не случилось; только смятая постель слишком явно спорила с этой картиной.
На полу лежала одна моя серьга. Кирилл заметил её раньше, нагнулся и положил мне на ладонь; его пальцы скользнули по кольцу.
Он задержал взгляд на бриллианте, затем поднял глаза на меня.
— Не дёргайся. На завтрак с исповедью я не пойду, — сказал Кирилл.
— Спасибо за великодушие.
— При чём тут великодушие? — он коротко усмехнулся. — Это твоя жизнь. Хочешь врать брату — ври сама.
Я сжала серьгу в кулаке.
— И справлюсь, — ответила я.
Кирилл приоткрыл дверь, выглянул в коридор и прислушался. Через несколько секунд отступил в сторону, оставляя мне свободный проход.
— Иди. Пусто, — бросил он.
Я вышла, не прощаясь.
До своей комнаты я добралась незамеченной.
Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и наконец позволила себе нормально вдохнуть. Здесь всё оставалось ровно таким, каким подготовили вечером: нетронутая кровать, ночная сорочка на кресле, стакан воды на тумбочке. Комната выглядела доказательством ночи, которой у меня якобы не было.
Я сняла платье, спрятала его в шкаф и долго стояла под душем. Следы поцелуев водой не смылись; пришлось закрывать их тональным кремом, собирать волосы и выбирать блузку с закрытым воротом. Кольцо я оставила на пальце. Снять его сейчас значило признать, что вчерашняя ночь уже что-то решила, а я понятия не имела, что именно.
В половине девятого в дверь постучали.
— Ева, не спишь? — позвал Стас. — Я скучал, малыш. Ты как после вчерашнего?
Я быстро посмотрела на кровать, расправила покрывало и только после этого открыла.
Стас стоял в коридоре уже в другой рубашке, свежий и выбритый. В одной руке он держал чашку моего кофе. Свободной рукой обнял меня за талию и коротко поцеловал в губы.
Я ответила на поцелуй и заставила себя не отступить.
— Лучше? — он быстро оглядел моё лицо, словно проверяя, действительно ли я выспалась. — Хорошо, что ушла. Вечер затянулся почти до четырёх, сидеть там дальше не было никакого смысла.
— Я спала, — тут же согласилась я, слегка улыбнувшись. — Жаль, что ты был там так долго. На новом месте было одиноко.
Стас удовлетворённо кивнул и протянул кофе. Похоже, этого объяснения ему вполне хватало.
— Тогда спускайся через десять минут. Отец решил собрать всех на завтрак, — сообщил он, уже разворачиваясь к лестнице.
Через пару шагов Стас остановился, будто вспомнил пункт, который вчера выпал из расписания.
— И ещё. Вчера не успели. За завтраком наконец познакомлю тебя с братом, — бросил он через плечо, немного помрачнев.
Отлично…
Через десять минут мне предстояло сесть за один стол с мужчиной, которому я солгала, и мужчиной, с которым провела ночь.
Ты молодец, Ева. Просто умница.
Только что теперь делать?