Страница 4 из 37
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Первые несколько секунд Кирилл не шевелился.
Я чувствовала его дыхание на щеке, напряжение под пальцами и собственный бешеный пульс. Потом его ладонь легла мне на затылок, вторая обхватила талию. Сопротивляться не хотелось. Наоборот, после всего, что было, его грубость и полное отсутствие восторгов о моей судьбе что-то сломали внутри.
Кирилл глухо рыкнул, перехватил мои запястья и с силой прижал меня к гладкому дереву двери. Его поцелуй больше не имел ничего общего с вежливостью. Это было жёстко, жадно, до пульсации в губах. Он прикусил мою нижнюю губу, заставив открыть рот, и протолкнул язык глубоко, властно, захватывая меня целиком.
Вся злость, накопившийся за вечер страх и удушающее ощущение чужого контроля выплеснулись из меня чистой агрессией. Я не отстранилась — наоборот, сама впилась пальцами в его плечи, притягивая его еще ближе, ощущая, как под тканью пиджака перекатываются твёрдые мышцы.
— Сумасшедшая, — прорычал он между поцелуями, тяжело и прерывисто дыша мне в шею. Его губы спустились к челюсти, впиваясь, оставляя влажные, горячие следы. — Понимаешь, что делаешь, Ева? Хочешь, чтобы я трахнул невесту брата?
— Заткнись, — ответила я и сама выгнулась навстречу его телу.
Кирилл зло усмехнулся. Его ладонь нагло скользнула под подол вечернего платья, подминая дорогой шелк и поднимаясь по моему бедру. Кожа под его пальцами моментально вспыхнула.
Когда его костяшки прошлись по внутренней стороне бёдер, бриллиант на моём пальце цеплял свет и на секунду блеснул у него перед глазами. Кирилл заметил тяжелый камень, на миг замер, но не стал его снимать и не потребовал этого от меня. Вместо этого он сжал моё бедро с такой силой, что наверняка останутся синяки, и жестко вжался своим твёрдым пахом в меня.
Я шумно выдохнула, оценив его готовность нарушить все принципы нормальности. Да и самой уже ужасно хотелось узнать, насколько сильно он хочет меня.
Кирилл подхватил меня под ягодицы, слегка приподнимая, и я сама обхватила его бёдра ногами, прижимаясь как можно крепче. Поцелуи стали ещё грубее — языки сплетались в бешеном ритме, мы судорожно ловили воздух губами.
До кровати оставалось несколько шагов. Мы задели кресло, оно с глухим стуком сдвинулось по полу, и я замерла, прислушиваясь. Снизу по-прежнему играла музыка; в коридоре было тихо.
Кирилл поймал меня пальцами за подбородок и повернул к себе.
— Передумала? — спросил он.
Сразу после вопроса он убрал руку, оставляя мне возможность отойти.
— Нет, — ответила я.
— Тогда смотри на меня, — потребовал Кирилл, и на этот раз в его голосе уже звучала та самая наглость, которую я замечала в университетских коридорах.
Я подняла глаза. Теперь я ясно видела его лицо и всё равно оставалась рядом.
Он заставил меня откинуться на край кровати. Шёлковый подол платья мгновенно сбился к талии, обнажая бёдра.
Кирилл опустился на колени прямо на ковёр между моих разведённых ног, стянул с меня тонкие трусики одним быстрым движением и бросил их куда-то в темноту комнаты.
Я осталась абсолютно обнажённой ниже пояса, содрогаясь от прохладного воздуха и нестерпимого ожидания.
Кирилл сжал мои бёдра своими горячими, широкими ладонями, разводя их ещё шире, и на секунду замер. В его взгляде горел не просто голод — там была дикая, сжигающая страсть.
— Чёрт, Ева... ты же вся течёшь, — выдохнул он хрипло, проводя большим пальцем по влажной, отёкшей плоти. В его голосе прозвучала пошловатая, сумасшедшая нежность, от которой всё внутри сжалось. — С ума по мне сходишь? Или от мысли, что делаешь это с братом своего правильного жениха?
— Перестань… — выгнулась я.
— Не хочу, — отрезал он, чуть сильнее сжав мои бёдра. — Смотри на меня. Я как тебя увидел, думал о том, какая ты на вкус.
Он наклонился и припал губами к самой чувствительной зоне. Никакой осторожности — Кирилл жадно накрыл ртом мои половые губы, поочерёдно втягивая их, посасывая и слегка прикусывая зубами. Я громко вскрикнула, выгибаясь в пояснице и подаваясь бёдрами навстречу, но его руки мёртвой хваткой удерживали меня на месте.
Горячий, влажный язык скользнул ниже и проник прямо внутрь меня, глубоко и ритмично проталкиваясь в узкое, истекающее соком тело.
— А-ах! Кирилл! — закричала я, судорожно хватаясь за ткань покрывала.
— Какая сладкая... С ним ты тоже течешь так сильно? — пробормотал он прямо мне в плоть, продолжая то входить языком внутрь, то посасывать набухший клитор.
Камень кольца с силой врезался мне в ладонь. В полумраке крупный бриллиант вспыхивал злым, холодным блеском. Символ правильного брака находился прямо над головой человека, который сейчас бесстыдно и жадно пил мои соки.
Острая вспышка вины накрыла с головой, но она лишь подлила масла в огонь. Я сжала простыню ещё сильнее, теряя связь с реальностью.
Кирилл вогнал два пальца глубоко внутрь, задавая быстрый, жесткий темп, пока язык неустанно терзал клитор. Волна оргазма закрутилась в тугой узел, я уже готова была сорваться и закричать, но Кирилл резко отстранился, оставив лишь лёгкое дыхание.
— Нет! Кирилл, пожалуйста! — сдавленно застонала я, буквально изнывая от этой пытки.
— Не смей кончать без моего разрешения, — прорычал он, двигая пальцами внутри, но не давая языком финальной разрядки. — Помучайся ещё. Тебе же нравится, когда твою тугую киску вылизывают? Или братец не пробовал?
— Чёрт, Кирилл! Пожалуйста... дай мне кончить! — умоляла я, окончательно потеряв всякий стыд. — Я… не могу…
— Значит, я здесь первый, — шепнул он с какой-то безумной нежностью, снова жадно впиваясь губами в набухшие складочки и резко ускоряя движения внутри.
Накопленное напряжение прорвалось неожиданно остро — оргазм накрыл меня с головой. Я закинула голову и закричала во весь голос, не в силах сдержать этот звук.
Тело задрожало в судорогах, мышцы пульсировали вокруг его пальцев. Кирилл не спешил отстраняться, вылизывая всё до последней капли, пока я обессиленно не прикрыла глаза.
Затем он медленно извлёк пальцы, поднялся с колен, вытер губы тыльной стороной ладони и перебрался на кровать.
Он не стал сразу расстёгивать свои брюки и требовать продолжения. Он просто лёг рядом, подтянул меня к себе и дал откинуться на его горячую грудь, пока я восстанавливала дыхание.
Несколько минут я просто лежала, слушая, как постепенно выравнивается дыхание. Внизу сменилась музыка, и сквозь стены пробились первые ноты песни, которую ставили в начале вечера.