Страница 6 из 37
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Я спускалась к завтраку и считала ступени.
До первого этажа их было двадцать восемь. На девятой Стас взял меня за руку, на шестнадцатой большим пальцем коснулся кольца, а на двадцать третьей я услышала голоса из столовой и едва не остановилась.
Стас почувствовал, что моя рука напряглась, и остановился вместе со мной.
— Если тебе всё ещё плохо, завтрак принесут наверх, — сказал он так, словно уже прикидывал, кому написать из персонала. — Родители поймут.
Для него задача решалась просто. А я представила Кирилла за столом и то, как быстро он поймёт причину моего отсутствия. Потом посмотрела на Стаса. Его тёмно-каштановые волосы лежали безупречно, новая рубашка шла не меньше вчерашней. Он ждал ответа, не подозревая, от чего именно предлагал меня избавить.
— Всё хорошо, правда. Идём, — решила я и сделала следующий шаг. — Хочу быть там с тобой.
Стас задержал на мне взгляд, проверяя, не передумаю ли, затем пошёл рядом и открыл дверь столовой.
Кирилл сидел напротив пустого места, оставленного для брата. Перед ним стояла чашка чёрного кофе и нетронутая тарелка. В дневном свете он выглядел моложе, чем ночью. Густые волнистые волосы были уложены небрежно, на гладко выбритом лице резче выделялись скулы и челюсть. В дневном свете зелёно-карие глаза оказались светлее, чем ночью, и я заметила это раньше, чем успела отвести взгляд.
На нём был тёмный свитер. Рукава он подтянул к локтям. Я вспомнила эти руки на своём теле и сжала пальцы Стаса сильнее.
За столом уже сидели мои родители, его отец и несколько родственников, оставшихся в доме после помолвки. Мама поманила меня к свободному стулу, но Стас отвёл место рядом с собой и только после этого отпустил мою руку.
— Вчера мы так и не успели вас познакомить, — произнёс он и положил ладонь на спинку моего стула, посмотрев на брата. — Ева, это Кирилл. Кирилл, моя невеста — Ева.
— Вот и ты, Ева, — произнёс Кирилл с таким спокойным лицом, будто впервые видел меня именно сейчас, и протянул руку. — Не думал, что старик найдёт такую красотку.
Оставить её висеть означало бы устроить сцену перед обеими семьями. Я вложила ладонь в его пальцы. Кирилл сжал их на секунду и сразу отпустил.
Несколько часов назад эти же пальцы оставляли следы на моей коже. Сейчас прикосновение получилось почти официальным.
— Взаимно, — ответила я, убрав обе руки под стол.
— Вы ведь учитесь в одном университете, малыш, — Стас налил мне кофе, добавил молоко и поставил чашку справа, как делал всегда. — Странно, что раньше не пересекались. Кир любит эффектно портить людям жизнь.
Кирилл вернулся на своё место. Он взял нож и разрезал поджаренный хлеб, хотя до нашего появления не притронулся к завтраку.
— Пересекались.
Нож прошёл по хрустящей корке. Я почувствовала, как Стас повернулся ко мне.
— Правда? — удивленно заметил он.
— Вчера в холле, — ответил Кирилл без малейшей заминки. — Ты слишком увлёкся своей невестой, что ли, и всё пропустил?
Отлично. Для всех между нами ничего не было. Хорошо, что он промолчал.
— Я видела его и раньше, — добавила я и взяла чашку, чтобы занять руки. — В университете. Мы просто не были знакомы.
— Теперь будете, — вмешался Виктор. Он сложил салфетку рядом с тарелкой и придвинул к Кириллу тонкую папку, до этого лежавшую возле его локтя. — Надеюсь, ты наконец начнёшь появляться на семейных мероприятиях до их окончания. В следующий четверг ждём тебя в офисе.
Кирилл даже не посмотрел на папку.
— В следующий четверг у меня пары, — напомнил он отцу.
Виктор подвинул папку ближе.
— Они закончатся к четырём. Водитель заберёт тебя от университета.
Кирилл упёрся двумя пальцами в край папки и вернул её на прежнее место.
— У меня есть машина. И планы, которые я не собираюсь отменять по расписанию твоего помощника.
За столом стало тише. Мама вдруг заинтересовалась сахарницей, отец опустил глаза в телефон. Гости ещё вчера охотно обсуждали союз двух семей, а сегодня семейный конфликт Перовых предпочли переждать молча.
Стас убрал ладонь со спинки моего стула.
— Отец просит один час, Кирилл. Не устраивай из этого представление за завтраком.
— Спасибо, Стасик, — Кирилл лениво откинулся на спинку стула. — Без тебя я бы точно не догадался, что сейчас обязан быть удобным сыном.
Кирилл отодвинул стул и встал. Он надел лежавшую на соседнем стуле куртку.
— Ну, малышка Ева, поздравляю ещё раз, — бросил парень, усмехнувшись. — Надеюсь, тебе удалось выспаться, после свадьбы этого будет не хватать. Не буду портить вам идеальную картинку.
Стас уже поднялся, однако Виктор не удерживал сына. Он взял папку, постучал её краем по столу, выравнивая листы внутри, и передал стоявшему у стены помощнику.
Кирилл вышел из столовой, не оглянувшись.
Стас подождал, пока дверь закроется, снова сел и подвинул ко мне тарелку с сырниками.
— Ешь, пока горячие, — произнёс он уже обычным тоном и потянулся за своим кофе.
Я разломила сырник вилкой. Изнутри поднялся пар, запах ванили неожиданно подступил к горлу. Стало ужасно тошно.
Мама первой вернула столу прежний ритм. Она попросила передать варенье, похвалила дом и сказала, что братья поразительно похожи. Стас ответил, что в детстве их действительно путали на старых фотографиях. Виктор добавил, что характер быстро исправил эту проблему.
Все засмеялись. Стас тоже улыбнулся, но больше не притронулся к еде.
Я смогла проглотить только кофе.
После завтрака Стас повёл меня к машине. Дождь закончился, но на каменных дорожках ещё блестела вода. Он держал ладонь у меня на спине и направлял между лужами. Я шла осторожно, хотя каблуки остались в комнате и на мне были удобные кроссовки.
У машины Стас открыл передо мной дверь.
— Почему ты ни разу не говорил о Кирилле? — спросила я, так и не садясь в машину.
Несколько секунд он смотрел на дом, затем снял с моего плеча прилипший светлый волос и поправил выбившуюся прядь.
— Мы почти не общаемся. Я не видел смысла включать его в нашу жизнь, пока сам не понимал, собирается ли он вообще в ней появляться.
— Я думала, что у тебя нет брата.
Станислав чуть нахмурился.
— Я этого не говорил.
Он закрыл пассажирскую дверь и прислонился к ней бедром, явно решив закончить разговор до поездки. Я покосилась на мужчину и не отводила взгляда, пока он наконец не сдался.