Страница 23 из 37
Кирилл сел, провёл ладонью по волосам и некоторое время смотрел на меня молча. Я ожидала вопроса «когда», но он только коротко кивнул.
— Разберись. Разговаривать со Стасом вместо тебя не буду. Хотя желание иногда возникает очень конкретное.
— И чего ты хочешь? — спросила я, опираясь бедром о край комода.
Он поднялся и остановился передо мной.
— Чтобы мне не приходилось изображать нормальное отношение к тому, что девушка, которую я люблю, всё ещё невеста моего брата.
От прямоты у меня пересохло во рту, но Кирилл не дал словам превратиться в ультиматум. Он взял с пола футболку и натянул её через голову.
— При этом если я сейчас приеду к Стасу и решу вопрос по-своему, ты первая меня прибьёшь. Так что наслаждайся моей редкой выдержкой.
Я не удержалась от улыбки.
— Какая жертва.
— Огромная. Цени, — Кирилл хлопнул меня ладонью по бедру, проходя мимо. — Иди завтракать. Ты вчера почти ничего не ела.
На кухне оказалось подозрительно много еды для человека, которого я мысленно считала способным существовать на доставке и кофе. Пока Кирилл возился с кофемашиной, я открыла холодильник и нашла яйца, йогурт, сыр, овощи и несколько контейнеров с аккуратными наклейками ресторана.
— Не говори, что ты сам всё это покупаешь, — я вытащила йогурт и поставила на остров.
— Нет, феи заносят, — Кирилл поставил передо мной чашку. — Иногда домработница, иногда я. Не разрушай красивую легенду о беспомощном мажоре.
Я посмотрела на него поверх чашки.
— То есть легенда всё-таки существует.
— Я богатый, а не беспомощный, — он забрал у меня ложку, которой я собиралась открыть крышку не с той стороны, и одним движением сорвал фольгу. — Это разные диагнозы.
— В твоём случае граница не доказана, — я забрала ложку обратно.
Кирилл опёрся бёдрами о остров и взглядом показал на моё кольцо.
— А ты у нас простая девушка из народа?
Я машинально посмотрела на камень, стоимость которого обсуждал половину недели весь университет, и подняла ладони.
— Всё, снимаю претензию.
— Умница, — довольно сказал он.
Кофейная ложка полетела в него раньше, чем я успела подумать. Кирилл поймал её у груди, осмотрел как улику и положил рядом со своей чашкой.
— Ты после признания в любви становишься агрессивной. Интересный побочный эффект.
— Я после признания поняла, насколько ты невыносимый, — возразила я.
— А любишь всё равно, — Кирилл выдержал короткую паузу, явно специально дожидаясь моей реакции.
Я выдохнула через нос.
— Ещё раз скажешь — уйду.
Он даже не задумался.
— Любишь.
Я встала, но Кирилл тут же загородил проход корпусом. Он не касался меня, только смотрел сверху вниз с такой довольной ухмылкой, что хотелось стереть её руками.
— Это нечестно, — я упёрлась ладонью ему в грудь.
— Ты угрожала уйти, я проверяю серьёзность намерений, — он склонился чуть ниже. — Поцелуй — и я даже отойду.
— Ты сейчас торгуешься за поцелуй? — я подняла брови.
— Нет, пользуюсь преимуществами, — Кирилл перевёл взгляд на мои губы и снова посмотрел в глаза. — Ты очень плохо умеешь мне отказывать, когда сама хочешь того же.
Я выдержала паузу, будто действительно раздумывала, потом быстро поцеловала его в щёку и проскользнула мимо. За спиной раздался возмущённый смешок.
— Обманщица, — бросил Кирилл мне вслед.
— Я выполнила условия, — отозвалась я уже из коридора, не оборачиваясь. — Ты сам не уточнил, куда целовать.
Его смех догнал меня у спальни, и почему-то именно от этого стало страшнее, чем от любого разговора про Стаса.
Мне было хорошо здесь не только ночью, не только в постели и не только потому, что всё запрещено. Мне нравилось ходить босиком по квартире Кирилла, спорить с ним из-за кофе, слышать его голос из соседней комнаты и знать, что он может в любой момент снова напомнить про моё признание.
Страсть ещё можно было списать на запрет. Такое утро — уже нет.
В понедельник за десять минут до конца пары телефон коротко завибрировал. Кирилл написал:«Выходи через главный».
Я нахмурилась и отправила:«Зачем?».
Ответ прилетел почти сразу:«На улицу, Ева. Остальное переживёшь».
Пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться слишком заметно. Алина, сидевшая рядом, всё равно повернула голову.
— Кто там у тебя такой смешной? — спросила она, продолжая машинально водить ручкой по полям конспекта.
— Никто, — я перевернула телефон экраном вниз.
— У тебя лицо горит слишком ярко для “никого”, — Алина прищурилась, и в голосе уже появилось знакомое любопытство.
— Ты сегодня слишком наблюдательная, — я убрала телефон в сумку, надеясь на конец темы.
— Я всегда такая. Просто ты последние недели занята собственными катастрофами и перестала замечать окружающих, — ответила она и вернулась к преподавателю, но уголки губ у неё подрагивали.
Нас отпустили на несколько минут раньше. Я убрала ноутбук в сумку и вместе с Алиной вышла в коридор, где сразу поняла, почему Кирилл написал именно про главный вход.
Он ждал не в машине и даже не в стороне от потока студентов. Стоял возле колонны с двумя стаканами кофе, разговаривал с каким-то парнем с четвёртого курса и выглядел так, будто ему вообще не пришло в голову прятаться.
Увидев меня, Кирилл закончил разговор, пожал парню руку и пошёл навстречу.
Алина рядом заметно замедлилась, и я тоже невольно сбавила шаг.
— Ты серьёзно? — спросила я тихо, когда Кирилл остановился перед нами.
— Обычно да, — он протянул мне стакан. — Без сиропа и не из автомата. Можешь не строить это трагическое лицо.
Я взяла кофе, а Алина перевела взгляд с него на меня. Кирилл спокойно повернулся к ней.
— Привет. Кирилл, — представился он так, будто они встретились на совершенно обычном свидании моей совершенно обычной жизни.
— Я в курсе, — осторожно ответила Алина.
— Уже приятно, — Кирилл усмехнулся, и я тут же наступила ему на носок.
Он даже не дёрнулся, только опустил взгляд на мою туфлю.
— Ева, ещё раз так сделаешь — поймаю ногу. А дальше сама виновата, — предупредил он с такой невозмутимостью, что Алина кашлянула в кулак, скрывая улыбку.
— Кажется, я пойду, — сказала она, уже разворачиваясь.
— Не надо, — вырвалось у меня одновременно с Кирилловым:
— Куда собралась?
Я резко повернулась к нему.
— А ты чего её удерживаешь?