Страница 24 из 37
— Не хочу выглядеть тем, кто средь бела дня уводит невесту собственного брата из университета, — Кирилл сделал глоток кофе и будто между делом добавил: — Хотя репутация уже, наверное, поздно спасается.
Алина застыла. Мне захотелось закрыть ему рот ладонью.
— Кирилл, — процедила я, чувствуя, как лицо начинает гореть.
— Что? Я пока никого не увожу, — он поднял свободную руку, изображая невиновность.
Пришлось самой спасать остатки ситуации.
— Мы просто едем поесть, — сказала я Алине и сразу поняла, что слово «мы» прозвучало слишком многозначительно.
Алина подняла брови. Кирилл, зараза, ничего не исправил, только предложил ей поехать с нами. Она отказалась слишком быстро, бросила мне «напишешь потом» и ушла с выражением человека, которому теперь хватит материала минимум на вечерний допрос.
Когда она отошла, я развернулась к Кириллу.
— Ты идиот. Она теперь всё поймёт.
— Она и до меня выглядела не слепой, — Кирилл допил кофе, выбросил стакан и, будто разговор был закончен, снял с моего плеча сумку.
Я сразу протянула руку.
— Отдай. Это вообще-то моё.
— Я заметил, — он качнул сумку на плече и пошёл к выходу. — И она тяжёлая.
Я догнала его.
— Кирилл, отдай нормально.
Он остановился, посмотрел на меня сверху вниз и слегка наклонился.
— Малышка, ты можешь хотя бы минуту не спорить со мной просто потому, что я тебя раздражаю?
Я сделала вид, что задумалась.
— Могу.
— Отлично, — Кирилл удовлетворённо кивнул и снова пошёл.
Я протянула руку ему вслед. — Тогда отдай.
— Нет, — бросил он через плечо, и я не выдержала, рассмеявшись первой.
До машины мы дошли, продолжая препираться уже без злости. Кирилл открыл мне пассажирскую дверь, бросил сумку на заднее сиденье и сел за руль.
— Куда мы едем? — спросила я, пристёгиваясь.
— Есть, — он проверил зеркало и включил поворотник.
— Эту часть я поняла. Конкретнее можно?
— Можно. Но зачем лишать тебя интриги? — Кирилл покосился на меня и завёл двигатель.
Я демонстративно положила ладонь на ручку.
— Я могу выйти.
Он тут же разблокировал двери.
— Можешь. Я тебя не привязывал.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Уголок его рта уже дёргался, и я первая отпустила ручку.
— Ненавижу тебя, — пробормотала я.
— Вчера формулировка была приятнее, — Кирилл встретился со мной взглядом.
— Я передумала.
— Теперь поздно, — сказал он и наконец выехал с парковки.
Мы остановились в небольшом кафе в двух кварталах от университета, где никого не интересовала фамилия Перова и никто не рассматривал кольцо на моей руке.
Кирилл рассказывал про преподавателя, который второй месяц не принимал у них проект, я смеялась над тем, как он изображал его интонации, потом мы минут десять спорили о фильме, который он считал гениальным, а я — переоценённым. Всё было настолько буднично, что я несколько раз ловила себя на странном ощущении: будто именно так и должно быть.
В какой-то момент Кирилл без спроса стащил картофель с моей тарелки. Я хлопнула его по пальцам.
— Закажи себе, наглый.
— Твоя вкуснее, — сообщил он и тут же потянулся за второй.
— Она такая же, — я подвинула тарелку дальше.
— Нет. У тебя украденная, — Кирилл всё равно дотянулся и довольно отправил картошку в рот.
Я посмотрела на него и ляпнула раньше, чем успела остановиться:
— Тебе вообще обязательно всё красть?
Кирилл перестал улыбаться. Я мгновенно поняла, как прозвучала фраза. Он вытер пальцы салфеткой, откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел мне в глаза.
— Тебя я не крал, Ева.
— Я знаю, — ответила я сразу и почувствовала, как неловкость стягивает плечи. — Глупо сказала.
Он ничего не добавил, и от этого стало ещё неприятнее. Я сама подвинула тарелку обратно к нему.
— Ешь уже.
— Теперь из жалости? — Кирилл приподнял бровь.
Мне захотелось стереть остаток напряжения и одновременно проверить новую власть, которую я только начинала понимать. Я посмотрела прямо на него.
— Из любви.
Кирилл замер. Совсем чуть-чуть, но этого хватило. Вот теперь попался он.
Я спокойно взяла стакан с лимонадом и отпила, будто не сказала ничего особенного. Кирилл медленно поставил локти на стол и наклонился ближе.
— Ты сейчас решила со мной поиграть? — спросил он, а в глазах уже появилось то самое выражение, которое я научилась вызывать.
— Не понимаю, о чём ты, — я невинно подвинула тарелку ещё на пару сантиметров. — Картошку будешь или уже расхотел?
Он несколько секунд просто смотрел на меня, потом тихо рассмеялся и откинулся назад.
— Сволочь, — сказал Кирилл почти восхищённо.
Мне понравилось. Потому что он тоже зависел от меня хоть немного — так же, как я уже слишком сильно зависела от его взгляда, прикосновений и этих бесстыдных напоминаний о любви.
К среде у меня появилась зубная щётка в его ванной. Я обнаружила её утром, когда приехала перед парами забрать книгу, которую действительно забыла у Кирилла два дня назад. Новая упаковка лежала рядом с его стаканом, и я несколько секунд просто смотрела на неё, как на доказательство преступления.
— Это что? — спросила я, подняв щётку двумя пальцами.
Кирилл стоял в дверях ванной с полотенцем на плечах и даже не сделал вид, что удивлён вопросу.
— Если верить упаковке, зубная щётка. Ты справишься, — ответил он серьёзно.
— Я вижу, что щётка, — я повернулась к нему. — Зачем она здесь?
Он подошёл, забрал упаковку из моих пальцев и положил обратно.
— Ты третий раз остаёшься у меня и каждый раз ворчишь из-за одноразовых. Я решил проблему. Не смотри так, это щётка, а не ипотека. Ничего подписывать не надо.
Уголки губ предательски дрогнули.
— Ты невозможный.
— Ты ещё полку не видела, — бросил Кирилл и пошёл в спальню.
Я медленно повернула голову.
— Какую полку?
— В шкафу. Ту, которую ты сейчас пойдёшь проверять, — донеслось из коридора.
Разумеется, я пошла следом.
Одна секция в его шкафу действительно была освобождена. Там лежали две мои футболки, джинсы и бельё, которые я оставляла у него по одному предмету и каждый раз собиралась забрать.
— Ты совсем с ума сошёл? — спросила я, проводя пальцами по сложенной футболке.
Кирилл прислонился плечом к дверце.
— Нет. Я устал находить твои трусы в неожиданных местах.