Страница 19 из 37
В груди всё колотилось от безумной смелости, которой у меня никогда раньше не было. Мне хотелось стереть из головы всё: разговор в кабинете, сухой голос его отца, расчётливую уверенность Стаса. Хотелось довести Кирилла до предела, видеть, как он теряет контроль — прямо сейчас, из-за меня.
— Ты меня уже пробовал, — прошептала я, опуская взгляд к тяжелому рельефу под тканью его спортивных брюк. Мои пальцы легли на его бёдра, чувствуя, как до предела напряглись его мышцы. — Кончал в меня. Теперь мне хочется попробовать тебя.
Кирилл коротко усмехнулся. Он наклонился, запустил пальцы в мои волосы и слегка оттянул их назад, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Голос стал низким, пошлым и до ужаса нежным, как в тот самый вечер:
— Ты же понимаешь, что ты этого толком не умеешь, малышка? Или…
— Нет. Только читала, — сразу выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. Мне было до дрожи интересно узнать, каково это — держать его в своей власти.
— Чёрт... ты меня с ума сводишь, — вырвалось у него.
Кирилл сам взялся за шнурок спортивных брюк и одним движением сдёрнул их вместе с бельем, освобождаясь от одежды. Едва я обхватила его ладонью — горячего, твёрдого, пульсирующего от малейшего касания, — он тяжело застонал.
Я подалась вперёд и обхватила головку губами.
Первая попытка же вышибла из меня остатки уверенности: я задела её зубами, двигалась слишком хаотично и торопливо, пытаясь захватить глубже, чем получалось. Кирилл резко выдохнул, его пальцы в моих волосах сжались чуть сильнее, останавливая меня.
— Тихо, тихо, чёрт... Не торопись, — выдохнул он, опуская голову и глядя на меня сверху вниз мутным, потемневшим от наслаждения взглядом. — Открой рот, малышка. Шире.
Я взглянула Кириллу в глаза и послушалась. Хотелось, чтобы ему тоже было хорошо, и научить, как это сделать, мог только он сам.
Он провёл головкой по моим губам, размазал по ним свою смазку, и только потом медленно толкнулся внутрь. Аккуратно направил мои движения языком, поглаживая по щеке большим пальцем и вытирая капельку влаги у уголка моих губ.
— Губы мягче. Спрячь зубки... Вот так. Оближи головку, прямо кончиком языка. Снизу вверх.
Я послушалась. Чувство полной отдачи и его реакция пьянили сильнее любого алкоголя. Когда я провела языком по чувствительной кожице, Кирилл дрогнул всем телом, из его груди вырвался низкий, хриплый рык.
— Да... Вот так, хорошая девочка... — выдохнул он, сжимая мои волосы так, чтобы задавать медленный, глубокий ритм. — Теперь вбирай глубже. Не бойся, я держу тебя. Сжимай губы, когда опускаешься.
Я обхватила основание члена рукой, помогая себе, и снова накрыла его губами, пытаясь точно повторить его инструкции.
Слышать его сбивчивое, рваное дыхание, смотреть, как сжимаются его челюсти и как он закусывает губу, чтобы не застонать от удовольствия было невыносимо сладко.
— Чёрт, Ева... ты слишком быстро учишься, — тяжело прохрипел Кирилл, когда я начала двигаться ритмичнее, обволакивая его глубже и горячее, пробуя взять как можно больше. — Смотри на меня. Открой глаза, малышка.
Я подняла взгляд, не прекращая ласкать его губами и языком. Наш зрительный контакт выжигал всё вокруг. Кирилл смотрел на меня так, будто в этой комнате ничего, кроме меня, больше не существовало.
— Ты просто нереальная, — шептал он, едва сдерживая порывы бёдер, чтобы не затолкнуть себя слишком глубоко и не испугать меня. — Не спеши, Ева. Губы чуть плотнее. Да-а-а... Вот так, малышка. Ещё.
Кончик языка, ритмичное сжатие губ, горячие прикосновения пальцев у основания — каждый его глубокий стон подталкивал меня делать это ещё жаднее. Я чувствовала, как его бёдра начинают непроизвольно подаваться навстречу, как он окончательно теряет контроль.
— Всё, хватит, — внезапно прорычал Кирилл, перехватывая меня под мышками и рывком поднимая с колен на кровать.
Он тяжело дышал, с безумными, потемневшими глазами и бешено колотящимся сердцем.
— Если ты продолжишь ещё хотя бы десять секунд, я кончу тебе прямо в рот, а я хочу быть глубоко внутри тебя.
Я поднялась с ковра, едва удерживая равновесие на дрожащих ногах. Дыхание сбивалось, губы горели и покалывали, а внизу живота всё сжималось от сладкого, невыносимого ожидания.
Сделав шаг к кровати, я повернулась к Кириллу спиной, опираясь ладонями о край матраса. Выгнула поясницу, прогибаясь как можно сильнее, и согнула ноги в коленях, медленно заползая на середину постели. Вид должен был ему понравится. Я очень надеялась на это.
И не зря.
Сзади раздался такой тяжелый, сдавленный выдох, будто Кирилла ударили под дых.
— Малышка... чёрт, остановись на секунду, — его голос прозвучал глухо и слишком довольно.
Я замерла, едва переводя дыхание, и косо посмотрела через плечо.
Кирилл стоял у самого края кровати и смотрел на меня сзади не отрываясь. Взгляд жадно скользил по изгибу спины, впивался в бёдра и попку, которая сейчас была откровенно подставлена прямо перед ним.
— Ты хотя бы представляешь, какой отсюда вид? — прохрипел он. — Эта мокрая киска точно хочет, чтобы её хорошенько трахнули. Да, Ева?
Он шагнул ближе, поднялся на кровать и встал на колени позади меня. Его ладони легли на мои бёдра, пальцы с силой вжались в мягкую кожу, чуть разводя ноги шире.
Прежде чем я успела выдохнуть и тем более ответить, Кирилл наклонился и с откровенной, жадной грубостью прикусил меня зубами прямо за ягодицу.
— А-ах! — вырвалось у меня вместе со вспышкой боли. — Ты что творишь?
— Ты сама виновата. Дразнишь меня это сладкой попкой и делаешь вид, что не понимаешь.
Он тут же слизал место укуса горячим мокрым языком, а затем опустил взгляд ниже, туда, где между моих бёдер всё блестело от влаги. Моя смазка уже стекала по коже, сделав складочки глянцевыми до влажного блеска, и маленькая капля вот-вот должна была упасть вниз, на постель.
— Сладкая, — прорычал Кирилл, без всякого стеснения рассматривая меня. — Охуенно пахнешь, малышка. Как самый вкусный десерт.
Кирилл провел пальцами по моим губкам, размазывая смазку, а потом опустился ещё ниже и прямо сзади прижался губами к дрогнувшему от возбуждения клитору. Вылизал меня несколькими глубокими, горячими движениями, кончиком языка вошел внутрь, заставив стеночки внутри сжаться от желания большего.
— Пожалуйста! — захныкала я, беспомощно двигая бёдрами ему навстречу. — Не дразни!