Страница 15 из 37
Кирилл отложил вилку. На его тарелке почти ничего не осталось, однако к следующему блюду он больше не притронулся. Когда я случайно посмотрела в его сторону, он встретил взгляд сразу, будто только этого и ждал.
Позже жена одного из гостей спросила, собираюсь ли я продолжать учёбу после свадьбы. Я успела вдохнуть, а Стас уже опередил и тут:
— Конечно. Ева любит университет и отлично учится. Расписание дома подстроим так, чтобы ей было удобно, — ответил он раньше, чем я успела открыть рот.
Он сказал это спокойно, уверенно и совершенно правильно. Меня раздражало только одно: мой собственный ответ опять прозвучал его голосом.
— Учёбу я продолжу при любом расписании, — добавила я и взяла чашку.
Стас повернулся ко мне. Несколько секунд рассматривал лицо, затем подвинул блюдце, освобождая место для десерта.
— Знаю, малыш. Я обещал помочь тебе с этим, — сказал он без раздражения.
Спорить было не с чем, и от этого становилось только хуже.
Кирилл смотрел на меня уже открыто. Я вспомнила его голос на лестнице. Пришлось первой отвернуться.
После десерта мужчины перешли в гостиную. Запрет на рабочие разговоры продержался минут пять. Потом в руках появились телефоны, а в речи — цифры, сроки и фамилии. Виктор посадил Стаса рядом с собой.
Когда я проходила мимо, он поймал меня за руку и удержал на несколько секунд.
— Не уходи далеко. Скоро закончим, и поедем домой, — попросил Стас, уже поворачиваясь обратно к Виктору.
Ту же фразу он говорил на помолвке.
Я высвободила пальцы так, чтобы никто не заметил, и ушла в сторону зимнего сада.
За стеклянной дверью было прохладнее. Свет приглушили, растения бросали тени на плитку, голоса из гостиной доходили глухим фоном. Я прошла через зимний сад к боковому коридору и остановилась у окна.
Кирилл стоял там.
Пиджак был снят и перекинут через руку. На подоконнике светился телефон. Кирилл посмотрел на имя звонящего, сбросил вызов и сунул мобильный в карман.
— Я уже ухожу, — бросил он, подхватывая пиджак удобнее.
Он направился к стеклянной двери. Я шагнула в проход раньше, чем успела подумать, зачем вообще его останавливаю.
— Ты весь вечер на меня смотришь, — негромко начала я. — Я же вижу.
Кирилл остановился в шаге. Сначала его взгляд скользнул по моему лицу, потом по плечу, за которым оставалась гостиная.
— Ты сидела почти напротив. Мир не крутится вокруг тебя, Романова, — отозвался он с ленивой насмешкой. — Даже твоя классная задница это не исправит.
— Не делай из меня идиотку, — бросила я и ещё сильнее перекрыла проход.
Насмешка исчезла. Кирилл посмотрел на меня так, будто именно этого и ждал весь вечер, потом снова потянулся к ручке двери.
— Я как раз пытаюсь оставить тебя в покое, как ты и просила, — сказал он.
Я не сдвинулась. Он выдохнул через нос, отступил на полшага и бросил пиджак на кресло рядом.
— Что тебе нужно, Ева? — спросил он уже без улыбки.
— Ты весь вечер ведёшь себя так, будто что-то обо мне решил.
Кирилл коротко рассмеялся, и смех получился злым.
— Я? Ты сегодня получила ключи от готовой жизни, сидела рядом со Стасиком перед половиной отцовского холдинга и рассказывала всем, как счастлива. Тут даже мне сложно что-то додумать, — отрезал Кирилл.
— Я никому не рассказывала, что счастлива, — вспылила я, чувствуя, как раздражение поднимается выше.
Он провёл ладонью по лицу и на секунду отвернулся к окну. Когда снова посмотрел на меня, злость уже не пряталась за усмешкой.
— Тебе и не пришлось. За тебя отлично справились. Стас объяснил, где ты будешь жить, потом — как продолжишь учиться. Я весь вечер слушаю, как он раскладывает твою жизнь по полкам, а ты киваешь, — сказал Кирилл.
Меня задело сильнее, чем хотелось показать. Я сделала шаг ближе, почти уперевшись в него носками туфель.
— Он признал, что с квартирой перегнул, и дал мне доступ к проекту, — возразила я.
Кирилл наклонил голову. В его лице мелькнуло что-то слишком похожее на ревность.
— И что ты изменила? — спросил Кирилл, глядя прямо на меня.
Я вспомнила карандаш, зависший над чертежом.
— Изменю, — ответила я.
— Когда разберёшься, чего хочешь? — он произнёс это тише, и от этого вопрос попал точнее.
Кирилл снова двинулся к двери. Я схватила его за рукав прежде, чем он успел пройти мимо.
Он замер. Посмотрел на мои пальцы на своей рубашке и поднял глаза.
— Ева, блядь, — сказал он уже совсем другим голосом, низким и напряжённым. — Хочешь перед всеми попасться рядом со мной? Серьезно?
— Ты специально приходишь, сидишь напротив, злишь меня, потом строишь из себя святого и уходишь, — выпалила я.
Кирилл дёрнул уголком губ.
— Меня позвал отец. Место указано на карточке. К тебе я ни разу не подошёл. Если тебя бесит даже это, проблема явно не во мне, — бросил Кирилл.
Резко он дёрнул меня за руку, утягивая глубже в тень узкого коридора, и прижал спиной к прохладной стене. Этот порыв был быстрым и судорожным, но когда его ладони легли на мои плечи, в них уже не осталось прежней резкости.
— Кирилл… — выдохнула я, но он тут же прижал палец к моим губам, заставляя замолчать.
— Не произноси ни слова, — прошептал он прямо мне в губы, так близко, что его горячее дыхание обожгло кожу. — Ни единого слова, Ева. Иначе я сделаю то, о чем буду жалеть.
Он резко опустил молнию на спине и сдёрнул вырез платья вниз, обнажая грудь.
Кирилл упёрся лбом в мой висок, на секунду замирая, словно пытался справиться с собой, а потом смял мягкую плоть ладонями — бережно и вместе с тем жадно сжимая её, накрывая подушечками пальцев чувствительные, уже затвердевшие соски.
Я зажмурилась, едва удерживая выдох. Прямо за дверью, за тонким матовым стеклом зимнего сада, раздавался ровный, уверенный голос Стаса, обсуждающего с кем-то детали контракта.
Горячая ладонь тем временем скользнула ниже, шурша шёлковой тканью юбки, и поднялась по голому бедру вверх. Я невольно подалась навстречу, приподнимаясь на цыпочках. Кирилл пальцами сдвинул тонкую полоску белья в сторону и на секунду замер.
Там всё уже было горячим, отзывчивым и очень мокрым.
Я услышала, как он глухо выдохнул мне в шею, едва сдерживаясь.
— Какого чёрта? — прошипел он еле слышно, уткнувшись губами в мою ключицу. — Посмотри на меня. Ева, посмотри.
Я открыла глаза, встретившись с его тёмным, полыхающим взглядом.