Защитить и полюбить

– Но наша дочь не женственна, – тихо смеюсь я, а Гера в удивлении поднимает бровь. – Она маленькая разбойница. Смею предположить, что в тебя, – Гера тоже тихонько смеется и дальше смотрит снимки.

– А есть видео с ней? – спрашивает Барский.

– Есть, давай найду, – тяну руку за телефоном, он вкладывает телефон в мою ладонь, но не отдает, сталкиваясь с моими пальцами. Нас, как-будто, бьет разряд тока, но мы не расцепляем пальцы. Я смотрю на него в немом вопросе.

– Можно мне тоже эти фотографии? – спрашивает он.

– Ну, что за вопрос, Гер? Выберешь любые, которые тебе понравятся, – кивает и отпускает телефон.

Я нахожу ему тоже недавнее видео, которое мне прислала мама. На нем Дарина пытается подружиться с девочками, но тут их одолевает какой-то мальчишка, которому тут же достается от Дарины прямо по козырьку кепки. Кепка падает в бассейн и паренек в спешке ныряет за ней. Барский смеется, закрывая глаза ладонью, потом снова смотрит на повторе и снова смеется.

– Наша девочка лев, как и ты. Только у нее восьмого августа, а у тебя девятого. И у нее обостренное чувство справедливости, как у папы, – улыбаюсь я, чувствуя, что Барский расположен к такому разговору.

– Подарок мне ко дню рождения, – опять прячет глаза.

Герман поднимает на меня свой взгляд. Он улыбается, ему нравится то, что я говорю. Но при этом при всем я не только говорю, но еще и действительно так считаю. Моя Дарина худенькая и волосами черненькая, как Гера, но еще и кудрявая. Не знаю, в кого кудри, но с моей стороны мы все с прямыми волосами. Может, у Германа кудрявые родственники. Кстати, Алина, она не черненькая, но волосы с кудрями. Но тест ДНК здесь не нужен, они с Барским похожи, как две капли воды. Кажется, что я там, вообще, не участвовала в процессе. Единственное, у Дарины мое узкое лицо и мой лоб, папины глаза и папин красивый нос. У меня нос тоже красивый, но Дарина генетикой унаследовала нос Германа.

Гера все смотрит фотографии и другие видео, а я думаю, что могу пойти поработать.

– Гер, – отвлекаю его от просмотра. Он поднимает на меня глаза. – Я хочу доделать дела. Может, давай пришлю тебе некоторые фото/видео сейчас, а остальные ты посмотришь и выберешь позже?

– А позже, это когда?

– Когда тебе удобно, Гер.

– Я в том смысле, что ты не собираешься от меня сбегать? Я сегодня превысил допустимые децибелы, – виновато говорит мне, возвращая телефон.

– Нет, Гер, не собираюсь. Уж потерпи немного, – улыбаюсь. – Я больше переживала за то, что ты поменяешь свое мнение, относительно наших договоренностей после сегодняшнего разговора.

– Знаешь же, что не поменяю, – говорит и сосредоточенно на меня смотрит. – Со мной ты в безопасности. Я обещал тебе защиту, – да знаю-знаю. Но глупые сомнения все-равно закрались.

– Принимай, – говорю я, отсылая файлы Гере. Нажимает кнопку. Улыбается. Я его таким радостным, наверное, и не видела никогда. Файлы переданы. – Я пойду, – кивает.

– Я зайду за тобой, – провожает меня взглядом, но теперь киваю я.

Я думала, будет хуже. Громче, страшнее и больнее. Но Герман, как всегда, показал себя с самой адекватной стороны. Он большой начальник, терпеливый и сдержанный. Я не знаю, что бы сделала с такой мной на его месте. Убила бы, наверное.

Мы едем домой в тишине. Герман все время на меня поглядывает, а у меня нет сил, смотреть ему в глаза без чувства вины. Поэтому мой взор в окно.

– Карин, – зовет меня, взгляд мой ловит. Я смотрю на него. – Ты мне там фотографии дочки прислала, – начинает он.

– Что–то не так?

– Да нет, просто ты прислала исключительно те, где она одна.

– А кто тебе еще нужен? Больше общих детей у нас нет, – он посмеивается с моей невинной шутки.

– Я имел ввиду те, где вы вдвоем с ней. У тебя много таких, я листал.

– Барский, я то тебе зачем? Ты же дочку просил.

– Она другая на фото с тобой, – объясняет Гера.

– Я поняла, Гер. Я же не запрещаю. Если тебе понравились какие-то фотографии, где Барских больше, чем одна, перешли себе их тоже, – улыбаюсь я. – Я скинула только некоторые, остальные сам выберешь. Мы с тобой так и договаривались, – он улыбается, кивает соглашаясь.

Дома мы ужинаем, разговариваем мало и по делу. А после ужина Барский конфискует мой телефон на предмет пересылки себе фото и видео. Но проблема в том, что мои фото и видео не разделены, есть и с дочкой, а есть и мои личные. В одной медиатеке. И я не хочу предоставлять ему полный доступ ко всей моей визуальной жизни.

– Гера?

– М? – отвечает, погруженный в процесс пересылки.

– Давай, ты не будешь смотреть все, что есть в моем телефоне?

– В смысле? – поднимает на меня глаза, сидя на диване.

– В смысле, я пять лет жила не только дочкой. Моя личная жизнь тоже была. Я не хочу, чтобы ты это видел.

– Почему? – не понимает он.

– Гер, ну, это все равно, что я возьму твой телефон и буду все там смотреть.

– Да и смотри, – протягивает мне свой девайс через спинку дивана, на которую я облокотилась. – Пароль 48210. Только нажимай «Принять», когда я буду присылать, – на полном серьезе говорит он.

– Гера, – пытаюсь достучаться до него.

– Что не так, Карин?

– Там мои фотки с мужиками. Это видеть тебе не обязательно, – злюсь я. Фотки с мужиками это какие-то общие снимки с корпоративов или с поездок на вулканы. Мы ездили с сестрой Лёши и собственно, с самим Лёшей. И общие наши фото имеются.

– Ну, если ты с ними не голая фотографируешься, то ничего страшного, если я увижу. Обещаю, никто из них не пострадает, – серьезно отвечает Герман.

– Гер, перестань, – выхожу из себя я.

– Кошка, ну что тебе не нравится? Я тебе свой телефон отдал, где хочешь, лазь, что хочешь, делай. У меня там, конечно, не так интересно и с женщинами фоток ты не найдешь, если это не Алина или мама, но я тоже жил обычную жизнь. Я не буду открывать твои фотографии, где ты с кем-то, не с дочкой. Тебе моего слова достаточно?

– Вполне, – успокаиваюсь я.

Нет гарантий, конечно, что он не посмотрит то, что захочет, но и все на свете посмотреть он тоже не сможет, это слишком много. Ну, а фотки Барского я посмотрю, может, узнаю, генетический код моей дочери, откуда кудри и в кого у нее такие маленькие ушки. Я сажусь на диван с ногами и начинаю просмотр, раз в минуту на телефон приходит оповещение о принятии файлов, я жму кнопку. Я смотрю, что он себе пересылает. В основном, Дарину. Какие-то фото, где мы с ней вдвоем. А какие-то фото, где я одна. Такие-то ему зачем? Я поднимаю взгляд на его сосредоточенное лицо и он не глядя на меня отвечает.