Страница 142 из 151
Даже через час мы не покинули это место — лежали на земле рядом с Этарром, который одним глазом следил за нами, а другим — за Арти, летавшей где-то поодаль и охотившейся на нежить.
— Почему ты так ненавидишь её?
— Я не знаю, могу ли сказать, что ненавижу, — хрипло ответила я. — Я годами думала о том, что, возможно, она выжила, что когда-нибудь я её найду, прокручивала эту встречу в голове раз за разом. Если в ней текла кровь землян, она могла пройти через вуаль другого города, прятаться в озере красной вязи. Но потом, здесь…
Я рассказала ему всё — и о том, что родители отправились за вуаль вдвоём, когда у отца появилась печать истощения, притом что мне было всего пятнадцать, я совсем недавно потеряла брата, а теперь ещё и оба родителя оставляли меня, без средств к существованию и хоть кого-то близкого.
— Почему, почему? Что я сделала не так? У неё не было печати, почему она даже не пыталась сражаться за меня, что со мной было не так? В своём журнале за весь поход, за все эти месяцы, она не вспомнила обо мне ни разу, зато каждый день вспоминала папу и Тоби. Она даже не хотела больше жить, не пыталась бороться!
— Тш-ш, — Таррен осторожно поцеловал меня, кладя руку на щёку, и я ответила, потянувшись к его руке. — Посмотри на себя сейчас, вы в чём-то похожи. Она не смогла найти новый повод жить после потери сына, но ты не обязана повторять её путь. Возможно, она специально отсекла тебя от своей жизни, чтобы больше не чувствовать боли, а может, просто была плохой матерью, я не знаю. Но я знаю, что такой живой не видел тебя никогда, даже по пути в Вермитур.
Он будто боялся спугнуть это мгновение.
— Между нами было многое… и сейчас я многое сделал бы по-другому. Постарался бы сделать тебя союзником, не просто использовать ради своих целей, ничего тебе не объясняя. Я правда верил, что смогу тебя отпустить, что ты будешь мне не нужна, я пытался избавиться от этого чувства всеми доступными способами.
Я хрипло усмехнулась, теперь понимая, зачем он всё это устроил.
В голове была пустота… Но больше не было горечи. Не было боли. Рядом со мной лежал Таррен — человек, который прошёл через сотни лет пыток, чью мать убили ради того, чтобы быть с землянкой, и пусть он тогда уже не был ребёнком, это не могло не оставить на нём своего отпечатка.
— Хочешь вернуться? — спросил он, но я покачала головой и вновь потянулась к его губам.
Мне хотелось… другого. Я чувствовала себя живой, хотела отдавать, хотела бороться — и за него, и за себя. Почему я должна уступать его Октавии только потому, что так жители Салира будут счастливы? Их можно сделать счастливыми и по-другому — подчинить лорда Таггерта, заставить его принять меня. Это было в моих силах.
Таррен попытался отстраниться, но я не отпустила его одежду, и, когда он понял, что я всерьёз, тут же включился в эту битву-ласку. Мы кусали друг друга, метили, торопливо стягивали одежду, стремясь соприкоснуться обнажёнными телами и впервые оставить позади всё, что произошло с нами и между нами.
Я зашипела, ощутив его в себе, но отстраниться не позволила, желая чувствовать его настолько глубоко, насколько возможно. Двигалась сама, несмотря на то что находилась под ним, скрестила ноги за его спиной и сразу заметила момент, когда Таррен наконец отпустил себя полностью.
Впервые.
***
— Не волнуйся о том, что услышала вчера. Лорд Таггерт и остальные — моя проблема, — сказал Таррен по возвращении.
Тело моей мамы мы забрали, как и тело мужа Анны. В этот раз возвращаться в пещеру было уже не страшно и не горько, будто та истерика что-то во мне вылечила.
— Я бы прогнал их, если бы не понимал, что они устроят второй двор в Салире, где и без того не все готовы принять мою власть. Но у меня есть рычаги воздействия на него.
— Я не волнуюсь, — широко улыбнулась я, думая о собственных рычагах.
Я найду Лииду Ларре, старых людей короля, пущу среди горожан слухи, что именно я освободила драконов — наверняка кто-то видел, как в тот день я возвращалась из башни. И, конечно, мне нужно погрузиться в жизнь обычных людей, чтобы меня знали далеко за пределами дворца. Для меня это было проще, чем для Октавии — я выросла без привилегий, не гнушалась грязной работы, а сейчас особенно.
Конечно, мои действия не останутся незамеченными. Лорд Таггерт пока не решится открыто выступить против Таррена, но меня… От меня было куда проще избавиться.
Главное, чтобы за нами наблюдало как можно больше людей.
***
Наставница по этикету обнаружилась в одном из городских домов, где она жила со своей дочерью и её мужем и отчаянно мечтала вернуться во дворец. Переезжать сюда она не хотела — её банально… уволили, а Таррен не настолько интересовался дворцовыми делами, чтобы заметить одну отсутствующую женщину.
Хотя нет, не одну. Оказывается, Октавия прогнала из дворца половину служащих, в основном женщин, потому что те отказывались признавать её абсолютную власть, и Лиида Ларре была одной из первых.
— Вам нужны союзники, леди Франческа, — наставляла она меня. — За время вашего отсутствия город действительно стал считать леди Октавию будущей королевой, все остальные практически не существуют. А уж фаворитка, жена другого дракарра… Многие женщины вас ненавидят, а мужчины считают гулящей.
Чего-то такого я и ожидала.
— Мне нужна ваша помощь, — откровенно сказала я. — Никто не знает этот город так, как вы, его жителей и всё, что они пережили. Помогите мне найти к ним ключик, стать их любимицей. У меня есть дракон…
— Вас и так терпят только из-за дракона, — недовольно произнесла мадам Ларре.
Но, посмотрев на свою дочь и её мужа, тоскливо вздохнула.
— Я помогу вам, потому что вы будущая королева и Его Величество не откажется от своих идей и своей нездоровой привязнностью к вам. И я верна ему — именно ему, потому что он отстоял своё право править Вермитуром через древние ритуалы, по всем правилам. Возможно, мы сможем снова напомнить про Магдалену…
— У меня есть идея получше, — широко улыбнулась я. — Это я освободила любимых жителями драконов, многие видели меня возвращающейся из башни. Думаю, мы можем сыграть на этом.
Мадам Ларре подняла на меня неверящие глаза, но я просто кивнула, думая о том, как мне надоела ненависть горожан.
— И Таррен не откажет мне в деньгах. Я готова поддерживать инициативы, которые имеют смысл и помогут завоевать благосклонность населения — что-то, на что лорд Таггерт и Октавия не обратят внимания.