Время неблагих. Книга 2

Глава 20

Они не в центральном посту были, я ошибся. Они были наверху.

В боевой рубке. Туда надо по трапу — и в люк.

Я подумал: можно ли мне туда? Там же самая война, вдруг я помешаю? И тут же подумал: нет, я не помешаю. Даже если толком не помогу — крови дам, поддержу резонансом и Рауля, и Гектора.

И поднялся туда, вообще не сомневаясь.

А там капитан прижался лицом к каучуковой штуковине наподобие тех, куда заглядываешь, чтобы диораму посмотреть в музее. Только эта была с ручками и закреплялась на трубе — капитан её поворачивал туда и сюда, рассматривал что-то.

— Почти над нами, — сказал он, отпустив ручки и отстранившись.

Ну да, там точно такая же маска была и стекло за ней.

— Эти безопасные, — сказал Рауль. — Разведчик. Есть время на погружение.

— И на том спасибо, — сказал капитан и снова заглянул в стекло. — Кружит.. как ощущаешь, засёк он нас, Рауль?

— Пока не понимаю, — сказал Рауль. — Перископная глубина.. опасно.

— Ищет, — сказал Гектор. — Простите. Но, по-моему, чует, что мы где-то здесь.

— Похоже, — сказал Рауль.

— Перископ убрать, — приказал капитан. — Погружение, — и начал диктовать экипажу про дифференты и градусы.

Я почувствовал, как «Мираж» валится в бездну. Но мне было очень понятно, что тот, наверху, нашим погружением не обманывается. Ровно как громадное морское чудовище: не видит, но чует, чует, что мы где-то поблизости — и бесит это его нестерпимо. До жаркой ярости.

— Он на аэроплане, да? — спросил я.

— Если бы.. — Рауль вздохнул, как живой почти, и принялся выстраивать щит.

А мы с Гектором одновременно резанули ладони и протянули крови ему. Как полыхнуло! Я почувствовал, как Рауль раздвигает щит, раздвигает над «Миражом», как зонт.. но тварь наверху оказалась сильно умнее, чем морское чудовище.

Никуда она не делась. Пока «Мираж» падал в глубину, и морская вода шумела прямо под ногами, и я слышал тот самый отвратительный хруст, будто металлический корпус хрустел, мы втроём стояли посреди боевой рубки и смотрели вверх. Будто могли рассмотреть тварь сквозь толщу воды и железо палубы подводного корабля. Не видели, конечно — но Даром чуяли, как она нарезает широкие круги: мол, ну не может же быть, чтобы вы были здесь и вдруг растворились в морской воде, как кусочек сахара в травнике! Где-то здесь вы и есть.

И подниметесь на поверхность в конце концов.

— А у него много горючки? — спросил я.

— Смотря сколько сожрал перед вылетом, — сказал Рауль.

— Достаточно, — сказал Гектор. — Бодро порхает. Мне кажется, что он квадрат засёк. Потому что сдвигается за «Миражом», по нашему курсу. Чувствуете?

Мы чувствовали.

Офицер, следящий за указателями глубины, тихо, но очень выразительно пожелал тому, сверху, много интересного. И «подавиться якорем» из всех пожеланий прозвучало приличнее всего.

— Нам крышка? — спросил Элис.

— Надеюсь, что нет, — сказал капитан. — Точное наше местонахождение он не засёк. Может, оторвёмся.

Рауль чуть качнул головой. Отрицательно.

— Будут гнать, как волки оленя. Этот, наверху — старичок. Ветеран. С опытом, хорошо соображает.

— Но квадрат — не меньше мили, — сказал Гектор.

— Если вздумают утюжить глубинными бомбами — шансов мало, — сказал Элис. — Я о таком слышал. Если им удаётся хоть как-то вычислить подводный корабль — они добивают.

— У нас есть запас глубины, — сказал каучуковый офицер, седой, сероглазый. Он рассматривал карты. — Можем идти на ста.. на ста двадцати даже.. Взгляните, мессир Соур: вот Чистая Гавань.. вот мы, — и ткнул циркулем. — Им ведь из Чистой Гавани до нас добираться? Оттуда лететь столько, тут столько.. надо ещё и назад попасть..

— Если бы на борту не было живых, меня бы вообще не беспокоила эта суета, — сказал капитан. — Я бы положил «Мираж» на грунт.. сколько там, Тагрин? Сто пятьдесят? Наш корпус столько держит. Ну и полежали бы пару суток. Или трое. Но.

— Они на то и рассчитывают, — сказал Элис. — У нас на борту живые, живым нужно дышать.. Как дела наверху, брат Рауль?

— Кружит, — сказал Рауль кратко.

Я тоже чувствовал, как он кружит. То приближаясь, то удаляясь. Когда он был ближе — на лицо будто липкая тень падала.

— А может, у них и в Запроливье база, — сказал седой Тагрин. — Воевать они не воюют, но с Заозерьем старинные приятели.. Где-нибудь на Берегу Дельфинов, например..

— И мы, прибережцы, знаем, что Запроливье Рэнгу сапоги лижет.. — задумчиво сказал капитан. — Поэтому предполагается, что западнее не сунемся, так и пойдём через пролив Гизеллы.. нам же надо в базу, домой попасть.. Поэтому гад даже не сомневается насчёт маршрута..

— Очень похоже, — сказал Элис.

— А мы сунемся, — сказал капитан. — Пойдём к Берегу Дельфинов, а там посмотрим. Потеряем время, но сейчас не это важно. Нам надо избегать боя. Прикиньте маршрут, Тагрин. Новый. Условно конечная точка — Берег Дельфинов, например, Весёлый мыс. И так, чтобы часов хотя бы восемь идти на максимальной глубине. Пока — самый малый ход.

Они углубились в карты, перешли на сплошные цифры: какая глубина, какие расстояния.. А я в это время пытался ощутить грязный жар в небе — и вдруг понял, что он нас обогнал.

— Гектор, брат Рауль, — сказал я тихонько. — Он вроде уже дальше там кружит..

— Мы скорость скинули, — сказал Рауль. — А он уже рассчитывает на другую. Дорогие мои живые пассажиры, щит держит. Отлично держит.

«Мираж» между тем накренился на борт, поворачивая, и плавно выровнялся: курс поменяли.

— Скорость тридцать, — сказал капитан, так и разглядывая карту, которую ему Тагрин развернул. А чуть погодя: — Скорость сорок. Глубина восемьдесят пять.

Мне казалось, что я уже научился чувствовать движение «Миража» всем телом: будто он, словно кит, встрепенулся и быстрее пошёл вперёд, только что хвостом не плеснул. Ещё я слышал, как под ногами шелестела вода, как двигатели гудели низкой басовой струной — и чувствовал ступнями, как чуть заметно подрагивал пол.

А мы втроём так и стояли, уткнувшись взглядами в корпус над головой, будто можно было прямо глазами увидеть: как мы расходимся с этим шпионом гадским. Как «Мираж» начал забирать на запад, а тварь — южнее и восточнее.

— Йе-ха! — вырвался у Рауля пиратский какой-то и радостный возглас. — Обманули дурака!

Гектор хищно ухмыльнулся и стал на секундочку ужасно похож на Отри. А я просто оторваться не мог — я следил, как тварь кружит всё дальше и дальше, у меня просто отлегало от души. Небеса и тварь и лица моих друзей накладывались у меня в голове друг на друга, как на испорченной светокарточке.