Страница 91 из 164
- Сейчас… Только я перекурю быстренько, — парень поспешил в ванную, где умылся, а потом – в лоджию.
Сзади неслышно подошла Вера, остановилась рядом, виновато поглядывая на парня:
- Сережа… Ты меня извини, пожалуйста. А же не знала, что вот так получится. Я думала, что ты просто прочтешь стишок… Ну, знаешь, как школьники на уроке читают. А у тебя вон как получилось…
Она положила руку на предплечье, он перехватил, поднес к губам и поцеловал. Обратил внимание, что она не отняла ее. Точнее, отняла не сразу.
- Вер… Ты здесь ни при чём. Это у меня так… Бывает, накатывает. Как будто погружаешься в произведение весь, без остатка, до самой макушки. Вот… Как-то так.
— Это значит, что ты очень чуткий, — кивнула, не отрывая от него взгляда женщина, — Порой это дается людям: остро чувствовать эмоции других, сопереживать. Это и радость, и тяжесть…
«Да-да… Этот «чуткий», дай ему волю, стащил бы с тебя весь этот модный костюмчик, и так бы… Прочувствовал и сопереживал твоим эмоциям, что… Дальше некуда!».
- Ну что… Продолжим литературный диспут? – улыбнулся Сергей.
- Ой, нас же там ждут. С горячим.
- Ничего. На столе полно холодных закусок, для начала вполне хватит, — подмигнул он Вере.
- Да? Ты так думаешь? Ну-у-у… Тогда – классика. Золотой век или серебряный? – как девчонка прищурила она один глаз.
- Серебряный. Он как-то ближе и понятнее, — кивнул парень.
- И кто у тебя здесь из любимчиков?
- Кроме уже упомянутых Есенина и Маяковского? Х-м-м… Тогда – Бунин.
- Интересно, я ожидала Чехова или Куприна, — удивилась женщина.
- Нет, пусть будет – Бунин.
- И что у Бунина?
«А вот на-ка тебе! Как ты отреагируешь?».
- «Темные аллеи», — прикусив губу, чтобы не улыбнуться, уставился на нее Серега.
Вера отвела взгляд, чуть порозовела щечками. Покачала головой:
- Да, согласна. Интересный сборник рассказов.
- Ага, я его прочитал в шестом классе, — понизив голос, признался он.
- Да ты что? – поразилась женщина, — И где ты его взял, не в библиотеке же?
- У родителей спер. Мама мне потом такую взбучку устроила…
- Ну, тебя, сыночек, только за смертью посылать! – раздался сзади, из кухни, раздраженный голос матери.
- Ой! – прижала руку к губам Вера.
- Все! Пошли к гостям, — вздохнул Сергей.
Но пришлось задержаться: помочь матери аккуратно разрезать картошку на противне, разложить ее по тарелкам. Разнести по столу помогла Вера. Сергей отметил, как раздраженно посмотрела на женщину, мать.
«Она что – и правда ревнует? Да ну… Это я себе чего-то накручиваю!».
А за столом происходил явный диспут. Темой послужило блюдо: «Селедка под шубой».
«Которое, кстати, уже ополовинили!».
Дядя Артур Ковалев, размахивая вилкой, пенял жене, что хозяйка, то есть Клавдия Сергеевна, смогла-таки посрамить авторитет Ковалевой в приготовлении этого хлопотного салата.
- Нет, Тань… Говорю тебе, что все не так. И ингредиенты порезаны явно покрупнее, и заправка… Пикантно как-то получилось. А в чем секрет, Клава?
Мать сделала вид, что полностью поглощена разговором с Ритой.
«Ну да, откуда ей знать, что там придает пикантности салату, если она его вовсе не готовила. Даже отварные овощи не крошила. А секрет-то – чуточку горчицы в майонез, всего-то!».
- Нет, Артур… — не соглашался «тесть», — «Шуба» — она, конечно, хороша, но «шубой» и осталась. А вот эти бутербродики, эти «мусипусечки» маленькие – вот они мне по душе пришлись. И как ведь ловко придумано: размер бутерброда подходит именно на один укус. Хряпнул рюмку водки, ам его и уже закусил! И ведь просто как: кусочек бородинского, кусочек селедки, сверху – ломтик лимона.
«Там еще хлеб нужно чуток поджарить на постном масле, да чесночком его слегка натереть. А вот потом – да, потом селедочку и сверху лимончик. Вроде просто все, но резать все это замаешься: аккуратно нужно, размеры соблюсти, и кусочки всех составляющих должны быть одной толщины. Иначе, либо чеснок будет явно превалировать, либо хлеб развалится, или привкус селедки может все забить, а то и – наоборот – лимон все своей излишней кислостью испортит!».
Прислушиваясь к спору, Сергей галантно поухаживал за Верой: как он и предполагал, мама усадила женщину рядом с парнем. Положил ей на тарелку аккуратный кусок «шубы», вырезанный «сектором» из еще имеющегося, пододвинул плетеную хлебницу с нарезанным хлебом двух видов: белый и бородинский. Осмотрелся по столу, повернулся к соседке и негромко, на ушко, поинтересовался:
- Тебе водки? Или все-таки коньяк?
Та удивилась и даже несколько возмутилась:
- Мне вина, Сережа!
Серега сделал ошалелый вид на физиономии, удивленно спросил:
- Помилуйте, Вера! Я водку тоже не пью. Но как же вы будете селедку без водки есть? Абсолютно не понимаю.
Расхохоталась Рита, сидевшая за столом напротив.
«А она, получается, прислушивается к нашему разговору, стрижет ушками. Ревнует? Не желает, чтобы выбранная ею добыча ушла к другой?».
Вера тоже развеселилась:
- А я знаю, это «Дни Турбиных», хороший фильм, его в новогодние праздники показывали. Мне он тоже очень понравился. А ты читал Булгакова?
- Ну как же? «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила. Так что заседание не состоится».
- Ого… Ты и «Мастера и Маргариту» читал? А где брал? – удивление Веры было безграничным.
«М-да… А вообще «Мастера» уже издавали или хрен там? Может, в машинописи или… Как его там? Линограф вроде бы?».
Не желая попасть в неловкое положение, Сергей глубокомысленно пошевелил пальцами и хмыкнул. Вера задумалась и как будто ушла в себя. Парень, посмеиваясь про себя, отметил, что рюмочку водки, которую он ей все же налил, женщина замахнула, не заметив: как воду выпила. А вот «шубу», «шубу» она оценила:
- Х-м-м… Красиво как все уложено, ровненько так, прямо как торт. А вкус… а-м-м… и правда интересный, действительно, пикантный какой-то.
- Бутербродов отведаешь? Вот с селедкой… Посмотри, их уже маловато остается, Борис все никак не напробуется. Вот эти просто с колбасой, а эти – с дольками помидора.
- Я так до картошки не дойду, объемся на подходе, — посетовала женщина, — а мне очень хочется ее отведать!
- Чтобы пища в желудке ложилась ровно, ее нужно вовремя разбавлять. Вот… Водочкой!
Вера незаметно оглядела всех за столом и, чуть наклоняясь к парню, возмущенно прошипела:
- Ты меня что – споить хочешь?