Страница 72 из 164
- Нет, а как же? – возмутился муж, — Шило – оно на берегу Ледовитого океана самый востребованный продукт. Не красное же сухое пить, при минус пятидесяти. Серега, скажи ей!
Но хозяйка уже не хотела слушать мнения мужа, отмахнулась, походя:
- Меня вот другое интересует: откуда у нашего сына такие познания – что и с чем пить? Это вас так в физкультурном техникуме готовят? Или – в армии?
— Это, Клавдия Сергеевна, говорит о том, что у вашего сына есть глаза, чтобы видеть и даже иногда – читать всякое-разное. И уши тоже имеются: чтобы прислушиваться, что говорят не самые глупые люди. Вот… Как-то так!
Снова влез отец, усмехнувшись:
- А я вот что не пойму… Сын! А ты чего мать как-то по-разному называешь: то матушка, то мамуля или мамулечка. То маменька – как сейчас, а то и вовсе – Клавдия Сергеевна?
- А это, Коля, твой сын вроде как вырос, и ему уже не пристало называть меня по-прежнему – мама. Претит ему это. Вот он и пытается подобрать более подходящее обращение, только ничего у него пока не выходит, фантазия и словарный запас скудноваты.
- Ничего не скудноваты, — возмутился Сергей, — Просто тебе никак не угодишь: что ни скажешь – все тебе не нравится! Я уж и так, и эдак…
В голове всплыло четверостишье, которое Васильев-младший не преминул исполнить:
- Уж я к ней и так и эдак, со словами и без слов,
Наломал немало веток, наломал немало дров!
Батя кивнул и молча показал большой палец: «нормально!».
- Что за песня, почему не знаю? – встрепенулась мать.
- Ай, потом как-нибудь… — махнул рукой Серега, — Нет, граждане, мы есть сегодня, вообще-то, будем, или у нас нечаянно Великий пост начался?
- И правда, заболтались что-то мы, — согласилась женщина, и Васильевы все же уселись за стол, но не все.
- Так все-таки… Серега! Мы не определились, что: водка или коньяк? – спросил отец, замерев перед холодильником.
- Бать… Я как представитель нашего племени, поддерживаю все начинания старшего в стае, — определился со стороной конфликта сын.
- Предатель! Соглашатель и конформист! – усмехнулась мать.
- А что делать, матушка, что делать? – с лицемерным раскаянием пожал плечами Сергей.