Страница 70 из 164
Васильев перешел в зал, снова пошел по кругу: диван, два кресла, журнальный столик. Все как у всех сейчас, может быть мебель получше, более качественная и нарядная, но… Плехов совсем не разбирался в советском быте. Совсем от слова – вообще! Было интересно. Интересно и полезно, мало ли где какие разговоры придется вести?
«Зачем этот ковер на стене? Нет, я слышал, что так было модно, но – все-таки? Какое у него практическое назначение? На полу-то – понятно, но на стене?».
Сам Васильев предпочел бы, чтобы стены были заняты… Картинами, например. Или фотографиями.
«А вот еще одна достопримечательность этих времен: стенка называется. Раз, два, три… Четырехсекционная. Интересно – это дерево или все тоже ДСП, покрытое шпоном? Светлое какое-то, вычурные ручки и металлические детали дверей. А хрусталя-то, хрусталя! Как мне кажется, именно это сейчас и называется – дорого-богато. А вот это интересно!».
Сергея заинтриговала коллекция «винила». Упакованные в картонные – яркие и не очень, квадратные конверты «диски» были аккуратно и продуманно расставлены.
«Точно! Это батя специально заказывал такие вот вставки в стенку. Ругани с матерью было – не пересказать!».
Все диски были вставлены в свои отсеки. Аккуратно так, по линеечке – самый вредный старшина не прицепится. И было этих дисков…
«До хрена! Просто – до хрена. Как бы не три сотни штук. Батя – тот еще меломан, гребет под себя все, что выпускается сейчас в Союзе. А пользуясь связями и возможностями маман – и импорта тут много! Что-то послушает раз или два, оценит, если не нравится – дарит знакомым. А что-то, что почитается им самим и ему подобными за классику или мировые шедевры, размещается на полках. У отца где-то и каталог личной фонотеки имеется, в этом деле он очень скрупулезен!».
Семейное предание, которое Сергей слышал не раз с самого детства: маму батя завоевал в том числе и владением то ли патефоном, то ли граммофоном. Для конца сороковых, когда полстраны лежало в руинах, а вторая половина вытягивала и себя, и ту, что восстанавливали, это было немалое богатство.
- Представляете: чуть не с первой получки купил. Там, скорее всего, получки и не хватило бы. Занимал, признайся? – смеялась мать.
Отец хитро жмурился, но тайну своей первой дорогой покупки хранил.
Залежи различных вещей, вещиц и прочего, чем были наполнены полки и ящики «стенки», можно было разбирать и разглядывать долго. Васильев решил заняться этим позднее, полагая, что знание деталей жизни семьи Васильевых для него, несомненно, важны.
Сергей вышел из зала и остановился в коридоре. Покачался на носках, раздумывая. Посмотреть на спальню родителей хотелось, но останавливало некая мысль, что есть в том что-то неправильное, стыдное. Впрочем… Помотав головой, чтобы вытрясти всю хрень из готовы…
«Это не извращение. Это необходимое знание деталей, черточек, нюансов жизни как самих Васильевых, так и других людей в этом времени. Без этого мне никак, а то вляпаюсь, как тот разведчик, что, намереваясь испить чая, размешал сахар в чашке и оставил в ней ложечку. Так что – вперед, без страха и сомнений! Методику осмотра и обыска ты знаешь как теоретически, так и практически. Только повнимательнее и аккуратнее, чтобы ничего не заметили!».
Спальня родителей была существенно больше детской, по размерам почти как зал. Большая двуспальная кровать…
«М-да… Халаднакровнее, Сирожа! Не нужно представлять на ней Клавдию Сергеевну в неглиже!».
Покрывало на кровати, подушки на ней, а также постельное белье – Сергей аккуратно приподнял все это – казались далеко не из дешевых тканей.
«Ну точно, что не как армейское!».
Дальше… Трехстворчатый платяной шкаф, называемый сейчас шифоньером. Да с антресолями! Одежды здесь много, не сравнить с тем, что было в детской. В основном и это было естественно, так было всегда: женская одежда занимала большую часть немалого пространства шкафа.
«Тут хрен все пересмотришь! А хотелось бы, дабы понимать, что сейчас носят женщины. Ладно, тоже оставляем на потом!».
Открыв отделение с полками, Серега сразу чертыхнулся: пара полок была занята именно женским бельем. Почувствовав нарастающую волну, подобную той, что накрыла его в ванной, Васильев резко закрыл дверцу, но, постояв секунду – снова открыл ее. Не трусики и бюстгальтеры заинтересовали его…
«Да и они тоже, чего себе врать-то?!».
В просвете выдвижного ящичка, до конца не задвинутого на место, он заметил некие коробочки…
«Ага. «Кохинур», но не карандаши. Это то, что мне точно понадобится в ближайшее время. Я говорю: точно понадобится, иначе я просто лопну или «крышу» сорвет! А здесь их немало, немало. Если я умыкну пачку-другую, заметят ли родители? Или в открытую у отца попросить? Неловко. Да, неловко. А чего – неловко-то? Дело-то житейское. Вот и эти люди, совсем нестарые еще… Пользуются, ага. Но… Ладно, потом, когда они уедут!».
В ящике ниже Васильев обнаружил несколько упаковок колготок. Новые, нераскрытые.
«Здесь же, насколько я понимаю, эти ГДР-овские колготки дамами очень ценятся? За ними гоняются, за них платят двойную, а то и тройную цену. М-да… Еще бы найти кому их предложить – за определенные услуги. Что же меня колбасит так? Да уж, спермотоксикоз разбушевался не на шутку!».
Форма, висевшая в шкафу, была во вполне приемлемом виде. Оно и верно: сколько он ее носил? В располаге, в день увольнения утром – надел отутюженную, отстоял на построении, да доехал до «жэдэ». Здесь, в Тюмени тоже – от вокзала до дома.
«Только брюки отгладить – складку от плечиков расправить!».
Тактика, продуманная сержантом Васильевым, принесла плоды: в военкомате служащие уже втянулись в работу, но и поглядывали на часы, ибо до обеденного перерыва часа полтора, потому надо этого вдруг возникшего сержанта в милицейской форме спровадить поскорее, чтобы не опоздать на обед. Пожилой подполковник не очень-то строевого вида, приняв документы, оформляя бланки, спросил:
- В милицию пойти надумал, так ведь?
- Вы очень проницательны, тащ полковник, — вытянулся во фрунт сержант.
- Да какая там проницательность, — хмыкнул «подпол», — Ваши почти все туда и намыливаются. Имей в виду, как устроишься: у нас тебя с учета снимут, стоять уже будешь в УВД.
Все это Васильев и так знал, но все равно поблагодарил офицера за информацию.
- А, вообще-то, интересно: чего ты домой вернулся. Обычно вас еще в части «покупатели» разбирают. Да и рановато ты как-то… — почесал затылок подполковник, — Х-м-м… А это что?