Страница 40 из 164
«Пригодится, точно. Сколько раз у Васильева-старшего бывали моменты, когда все это выручало? Много раз, не раз и не два – точно. Надо бы еще сплести с теми уроками, которые давал инструктор Илья в реальности. Там мы неплохо мордобоем позанимались!».
Перед отбоем сержант выловил в боксах автороты Миколу Игнатюка:
- Мыкола! А ну – подь сюды!
- Ну шо? – недовольно отозвалась задница водителя, выше пояса скрывающегося в недрах родного УАЗа.
- Шо, шо… Та ни шо! Подь сюды, тэбе казав. Або давно в «душу» не получал? Таки я тебе это обеспечу.
Сдавленно матерясь, Игнатюк ужом выполз наружу и хмуро уставился на Васильева:
- Ну шо?
Глядя на перемазанное маслом и солидолом лицо Миколы, Сергей присел и придурошно хлопнул себя по коленям:
- Ни, вы бачьте, який гарный парубок у нас тута робить! – потом выпрямился и, сменив тон, протянул:
- Пошли, разговор есть.
Когда зашли за угол бокса, туда, где стояла лавочка и «обрез», спроворенные «водятелами» из неизвестных далей, Сергей предложил:
- Перекурим?
Игнатюк, почесал висок, еще больше пачкая его грязными руками:
- Так ты же не куришь.
- За компанию и жид удавился. Ну давай, доставай свои блатные. Давай, давай… Стоп! Где у тебя сигареты, а то ты все перепачкаешь.
И сержант достал из внутреннего нагрудного кармана комбинезона водителя пачку болгарских «БТ».
- Ты посмотри, как богато живут наши маслопупы! Семьдесят копеек за пачку. Однако! Колись, хохол, ты за сколько родину продал?
И глядя на обескураженную физиономию Мыколы, Васильев от души рассмеялся:
- Ладно. Разговор есть, как я уже сказал. Мне тут нужно человеку подарок сделать. Две бутылки коньяка. Хорошего коньяка, не клопомора какого-нибудь. Смекаешь, Мыкола?
Игнатюк шмыгнул носом, вгляделся в огонек сигареты и пробормотал:
- А я тут причем?
«И опять чисто по-русски, без долбанного суржика!».
- Причем, причем… Коля, не тупи. Можно подумать, я не знаю, что у тебя возможности в любое время из части выйти. Да и достать ты тоже знаешь где.
- Так я же на ремонте сейчас стою! – возмутился водитель.
- Ой, я тебя умоляю! На ремонте он, видите ли, стоит. Не тяни кота за все подробности, Коля. В общем, вот тебе двадцать пять рублей. Десять процентов – твои. Но через два дня у меня должно быть две бутылки хорошего… Хорошего, Коля! Коньяка.
Игнатюк вздохнул, не отводя взгляда от сиреневой бумаги:
- Через Тамарку придется делать…
- Через какую еще Тамарку? – удивился Сергей.
- Да буфетчица из офицерского буфета.
Васильеву вспомнилась дебелая горластая бабенка, с обесцвеченным перманентом на голове.
- Да хоть и через Тамару, мне это сугубо параллельно.
- Так я же и говорю – десяти процентов мало. Эта курва точно себе трояк потребует.
- Ей трояк, тебе – два рубля. На двадцать рублей – литр «конины». Нормально, чё! – удивился Серега.
- Два рубля… — вздохнул Игнатюк.
- Мыкола… — начал злиться Васильев, — Не гневи бога: два рубля как будто с пола поднять – тебе мало? В общем, вот денежка. Через два дня жду коньяк. И имей в виду: он для Мурзина. Если хреновый коньяк притащишь, тебе же горько станет.