Страница 39 из 164
Однако выторговать хоть что-то он смог. С хореографией распрощался, однако было поставлено жесткое условие: аккордеон в том же Дворце Культуры. Стиснув зубы, пацан разучивал гаммы и этюды. Отдушиной стало то, что рядом располагался класс гитары. О, игре на гитаре он хотел учиться страстно! Ну как же – вон какие авторитетные пацаны, те, что по вечерам во дворе на гитаре бренчат.
Мамаша об этом поначалу не знала, это стало их с батей совместной тайной. Отец и оплачивал уроки гитары, поставив условие, что и аккордеон Серега не бросит. Впрочем, подполье с гитарой продержалось совсем недолго: чтобы научиться играть, заниматься нужно много, в том числе дома. И когда отец на Новый год подарил Сереге болгарскую «Кремону», матушка устроила форменный скандал. Как уж отец тушил этот пожар, история умалчивает.
Но ведь и учиться в школе было нужно. Хорошо учиться! И опять: «Ваня – то, Ваня – это», «Ваня — отличник, а ты – балбес!». Может, хоть это как-то объясняло отношение Сергея к брату?
«Да, было нелегко. Было сложно!».
Но еще сложнее стало тогда, когда Васильев-младший в шестом классе решил заниматься лыжами. Аргумент: «вон, Ванька же занимается спортом!», матерью воспринят не был. Но с подачи отца в доме появился лыжный костюм и неплохие ботинки.
Под неусыпным контролем матери, под ее раздраженным шипением, приходилось заниматься и тем, и другим, и третьим. В ущерб аккордеону, честно говоря. Ну и школьная учеба страдала, не без того. Времени на все это уходило – масса. Еще же хотелось и мячик с пацанами погонять, и за гаражами покурить, и на драку с соседями сходить.
«Ничего взрослые не понимают в проблемах детей. И никакой толерантности к детским желаниям!».
В общем, к окончанию восьмого класса он подошел с не лучшими показателями в учебе: не отличник, даже близко – нет. Но без троек закончил, без троек. Кое-как сдал экзамен по классу аккордеона, «отлично» по классу гитары. Фактически «на зубах» докатил до первого юношеского по лыжным гонкам.
«А что? Очень неплохие показатели для пятнадцатилетнего пацана, я считаю!».
Но «маман» так не считала и устроила сыну капитальную выволочку: сразу по всем фронтам. Вот тогда у Сереги окончательно созрела мысль о физкультурном техникуме. Действуя, как подпольщики в тылу врага, когда «гестапо» лютует нешуточно, забрали документы из школы. Отец дал Сереге две сотни рублей и отеческий поджопник: лети, голубь сизокрылый, если хочешь жить своей жизнью. Вот как-то так все оно и вышло.
Через десять дней, плавненько и без встрясок, сержант Васильев вывел взвод на «десятку». Не торопясь, но поспешая. Норматив… Какой норматив? В час пятнадцать уложимся – отлично! Побежали, побежали, побежали.
«Он сказал: побежали, и они побежали!» — из какого это мультика, вспомнить бы.
Добежали, но с трудом.
- Расслабились, желудки! – шипел на выстроившихся товарищей «замок», — Тащитесь, как мешки с дерьмом. Так. Полчаса на приведение себя в порядок. Потом построение и шагом марш на завтрак. После… Час перерыва и жду вас на спортплощадке.
- Серега, — негромко спросил Старостин, когда молодые зашли в расположение, — Тебя, случайно, капитан Кожухов не покусал? Чего-то ты перебарщиваешь, не кажется тебе такое?
- Миха… Мы-то через месяц-полтора уйдем, а молодые останутся. А если им снова такой изолятор выпадет, как прошлый раз? Пусть уж сейчас пот проливают, чем там – юшку.
- Ну да, помогли нам эти упражнения в том дворе… — цыкнул зубом Старостин.
- Можешь верить, можешь – нет, но помогли. Сильно помогли. Если бы не Кожухов с его «дрочкой», мы бы все там остались.
- Ага… Вадику тоже помогли, да?
- Вадим просто поскользнулся, понял?! Не повезло ему. Просто – не повезло! – зло оскалился Васильев.
- Ну-ну… — покачал головой сослуживец.
- Ты не «нукай», ты делай. Как я делай, и все!
А сам подумал: стоит ли сейчас, на финише, портить отношения со своими годками? Вроде бы и нет, но…
«Да ну нах! Как задумал, так и будет. Потерпят, недолго здесь осталось!».
- Старостин. Семенов. Исаев. Берете сейчас по пять молодых и вперед, на железяки. По кругу: «рукоход», турник, брусья, гири. Рассказ, показ и отработка.
Сам Васильев решил проверить, насколько он сдал за время вынужденного отдыха. Уже в техникуме для него подтянуться двадцать раз не было проблемой. Под «чутким руководством» взводного догнал этот показатель до тридцати.
«Даже тридцать пять, если быть точным!».
Двадцать семь, получилось. М-да… Сдал, сержант. После этого – брусья. Вообще-то, некоторые индивиды в их взводе и по сто двадцать раз отжимались от этих параллельных «палок».
Гири. Сергей не признавал ни рывок, ни толчок, только жим, плавный и небыстрый. Догнав до пятидесяти, решил остановиться. Хватит пока. Но заниматься нужно, это точно.
Потом вольная программа на турнике: выход силой – правая, левая; выход на две, раз, другой, третий. Подъем переворотом – чисто, без рывков. Сержанту вспомнилось, как полгода назад он соревновался с уходящим на дембель Серегой Никифоровым, тот тоже был большим любителем перекладины. Никифоров тогда сделал двадцать четыре подъема, а Сереге – двадцать семь. Но фофаны дембелю ставить было неловко, потому сделали вид, что и не было уговора.
Дальше каскад фигур, выполняемых на турнике: змейка, солдатская вертушка, скрепка, стул. Закончил горизонтальным флажком. Спрыгнул, мышцы изрядно забились и приятно ныли усталостью.
- Закончить занятия. Взвод, становись. Сейчас водные процедуры, привести себя в порядок. После обеда – час отдыха и в спортзал, приемы отрабатывать.
На ворчание подчиненных – «мы как будто в спортроту попали», Сергей не обратил внимания.
Как такового спортзала в батальоне не было, до такой благости командование не додумалось, либо ресурсы не позволяли. Потому капитан Кожухов смог выбить помещение в складском пакгаузе, с отдельным входом в торце строения. Силами взвода навели порядок: где надо подмазали, что возможно – побелили. Отдельной песней было то, как выбивали из тыловиков старые, потрепанные матрасы. Зато и место для занятий рукопашкой более или менее оборудовали. Даже некоторые тренажеры, из тех, что возможно сделать самим, изготовили.
Как и говорил взводный, ударной техникой сейчас не занимались. Упор делали на различные приемы защиты – от ножа, от палки, от захватов, от удушения. Плехов с удовольствием подумал, что Серега Васильев в этом деле если не дока, то очень и очень неплох: приемы выполнялись четко, уверенно и резко.