Упал намоченный

- За хороший негатив… Если модель хорошая, красивая… То до «десятки» доходит. Вот сами и посчитайте – тридцать шесть кадров, да по «десятке».

«Ни хрена себе! Триста шестьдесят рублей! За… За сколько можно отснять пленку? Ну, пусть – день работы. При нынешних зарплатах-то!».

- Так вы озолотиться должны были. И бабы здесь должны в очередь стоять, — воскликнул Серега.

Старик хмыкнул, покосился на него:

- Молодой человек… Я вам русским языком говорю – негатив должен быть идеальным. Модель – красивой. Все эти деньги делятся: фотографу, мужчине-натурщику… На руки женщинам получается… Ну, «пятерка».

«И все равно… Сто восемьдесят рублей. Месячная зарплата, однако! За день работы. Может, ну ее на хрен ту милицию? Вот же – золотое дно! Это я смеюсь. Но почему-то грустно!».

- Ладно… Хрен с вами. Живите. Не хочу женщин огорчать, их-то тоже за красивые попы прихватят, случись что… А я женщин люблю. Фотографии наши где? И негативы не забудьте.

- Так… Так вы… Вы зачем вообще приходили? – опешил старик.

- За фотографиями и за негативами. Увидел вашу нездоровую суету, ну вот… Решил проверить.

- Старею… — понурился фотограф.

- Х-м-м… А вот мне интересно… Ведь моя мать не была голой, ни – тем более… А зачем вам это? Куда можно использовать такие снимки?

- По-разному… Некоторые на разные календарики идут. Красивые женщины всегда в цене. Да и просто… Я тоже женщин люблю, между прочим.

- Наверное, коллекцию собираете, да? – засмеялся Сергей, — Интересно было бы посмотреть. Ладно, мастер… К делу!

Фотографии были сделаны очень качественно. Прямо вот – хоть сейчас на обложку журнала. Васильев даже полюбовался на себя: «Экий геройский молодой человек!». Отец тоже вышел отлично – прямо киноактер, с суровой мужской красотой.

«Ковбой Мальборо!».

Мать… Ну что сказать… Клавдия Сергеевна была… Даже в одежде – мечта мастурбатора. И фотограф снимать все-таки умел, этого не отнять.

- Да вы талант, Валентин Николаевич, — задумчиво протянул Сергей, — Что же вы так-то… Сроки эти, отсидки…

- Молодость, молодость глупая, — насупился старик, — Всё денег хотелось, жить красиво, баб топтать… Вот таких вот!

- Э-э-э… Дедушка! Ты ничего не перепутал? – возмутился Серега.

- Да я, к примеру, — махнул рукой дед.

- Другие примеры выбирай, ага!

Васильев встал, поправил форму:

- Я, если чё, не прощаюсь. Может, загляну как-нибудь… С моделями-то своими познакомишь? – подмигнул он фотографу.

Тот опешил:

- Что… Даже и денег не возьмешь?

- Денег… — задумался Сергей, — Денег… Нет. Ты знаешь, не возьму. Это твои деньги. Твои и твоих женщин. Не буду я вас обдирать, неправильно это.

- Ты посмотри-ка… — удивлению старика не было предела, — А вот сейчас и правда – удивил!

- Ну-у-у… Вот как-то так. Но – не балуй! – натянув строгую личину, погрозил Васильев фотографу.

«Правильно ли я сделал? Это с какой точки зрения посмотреть. Если по закону – конечно, нет. А если… Ну, никогда я не считал преступлением ни порнуху, ни проституцию, если, конечно, женщин не принуждают к этому. Тогда-то – да. А так… А так – нет!».

Фотографии родителям понравились. Очень понравились!

- Смотри-ка, не обманул Артурка. Дед-то и впрямь – мастер, — удивлялся отец, — Клав… А ты – прямо киноактриса у меня. Красавица!

- А ты раньше не знал? – притворно возмутилась мать.

- Нет, так-то – знал. Но вот так… — довольно невнятно пытался оправдаться батя.

Дележка фотографий проходила непросто, но весело. Нужно было и Ивану отвезти, и дома оставить. А часть фотографий Серега припрятал для себя. Там женщина получилась особенно хорошо.