Страница 110 из 164
«Ага… Про ведущих этих. Эти женщины, а еще – Песков, Дроздов, да Сенкевич – их же знал весь Советский Союз. Ах да! Еще – Юрий Николаев! Они как родные люди были – каждую неделю приходили в каждый дом, и их – ждали! Вот где популярность, вот где «звезды», а ведь никак их звездность не проявлялась. А потом-то, в будущем, кто тех ведущих запоминал? Они же менялись как перчатки, и пустые какие-то были, как говорящие головы. Да уж… Хотя я и телевизор-то там не смотрел, а зачем? Говорил же Преображенский: «Не читайте советских газет!». Так что там – советские газеты? Вот то ТВ – это уж точно «зомбоящик». Так… Стоп! Что-то я позабыл… Ага! Ольга же! Созвониться же договаривались!».
Сергей выскочил в холл, по пути крикнул матери:
- Мам! Я телефон к себе утащу, хорошо?
Телефон, стоявший у них в холле на небольшой тумбе, чем был хорош? Шнур у него был длинный, чуть не по всей квартире можно было аппарат таскать. Упав на тахту, он набрал номер: у Жилкиных телефон тоже имелся, благо, что отец подружки был пусть небольшим, но начальником – прорабом в СМУ.
- Алло… Добрый день! А Ольгу можно пригласить к телефону? – «А что это за мужской голос мне отвечал? На отца непохож – молод больно!».
Услышал в трубку, как на другом конце провода какой-то обалдуй заорал:
- Ма! Ольгу к телефону. Не, я к ней не пойду, она меня опять бить будет. Да я почем знаю. Кто, кто… Хахаль какой-то! Хахаль, говорю, ейный!
«Тьфу ты, бля… Похоже, это Ольгин младший брательник – она же упоминала про него, что шалопай, каких поискать. Вот же… Поганец!».
- Да. А кто это? – а теперь, похоже, мать.
«Блин! Совсем не помню, как ее зовут!».
- Здравствуйте! – добавил чуть баска для солидности Серега, — Кто? Это знакомый Ольги. Да вы меня должны помнить: Сергей это, Васильев. Мы с Олей вместе в школе учились. Помните, танцевали еще…
- Сергей Васильев? Ах да… Ну как же – помню! – только вот голос женщины заставлял усомниться, что помнила она – кто такой, этот Сергей Васильев, — Оля! Оля, тебе звонят.
И наконец, сонный, даже на слух теплый и уютный голос девушки:
- Да… Кто это? – было слышно, как она зевнула: негромко, видно – прикрывшись рукой.
- Ну, мать, ты даешь! – насмешливо протянул Сергей, — Еще спрашивает: кто это. Я вот как взревную, взревную и прибегу с разборками: кого это ты еще ждешь?
- Ой, Сережка… — негромко засмеялась девушка, — Ты это перестань: взревнует он. Ишь ты, Отелло выискался.
Снова в трубке послышалось постороннее:
- Мам! Это точно ейный хахаль, я тебе говорю: вон как мурлыкать принялась! – тут же послышался звук подзатыльника, звонкий, ловкий и очень удачный.
- Слушай… А сколько твоему брату лет? Вроде постарше должен быть, а ведет себя как ребенок, — заинтересовался Васильев.
- Да придуривается он! Шестнадцать уже, а все детство в жопе играет. Когда его только в армию заберут – сил моих больше нет, терпеть его выкрутасы, — пожаловалась девушка, но потом взбодрилась:
- А ты чего звонишь?
- Вот-те – нате! Так договаривались же: созвониться в воскресенье днем, — немного растерялся Сергей.
- А, ну да, точно. Ты прости меня… Просто дежурство выпало – упасть не встать! Все из головы выдуло.
- Так это… Может, встретимся сегодня, прогуляемся? – предложил он, — Часов в семь?
- Ну-у-у… Только если недолго, часов до десяти. Тут, знаешь, Сережка… У меня на работе проблемка возникла… А ну-ка – скрылся с глаз моих! – вдруг рявкнула девушка, — Поганец! Допросишься ты у меня: я тебе твои лохмы повыдеру.
- Подслушивает? – засмеялся Серега.
- Да если бы… Дразнится, придурок! Я говорю, на работе у меня аврал полнейший: одна медсестра в декрет ушла, другая – на больничный. А еще одна… Курва! По путевке на юг собралась ехать…
И понизив голос, чтобы слышал только собеседник:
— Вот что значит – спать с завом. И отпуск вне очереди, и путевку на юг.
- Да? А ты, значит, «облико морале», — подначил Васильев.
- Ну-ну… Попрошу без намеков! – притворно построжела голосом девушка, но сразу вздохнула:
- Там очередь к телу, мой номер даже не десятый. А уж интриги какие плетутся, куда там мне…
- Да уж… А мне в качестве преференций тебе и предложить-то нечего, — вздохнул Серега, — У меня ни путевок, ни в плане отпуска – глухо все.
- Да ладно, — засмеялась Ольга, — Мне от тебя ничего такого и не надо. Так вот… Всю следующую неделю я буду трудиться… За себя и за того парня! Только к следующим выходным обещают график переделать.
- Слушай… А может, куда в кафе сходим или в ресторан? – вскинулся было Сергей, но тут же вспомнил:
«Дурень! А в чем ты в кафе/ресторан пойдешь-то? В батиных штанах и в тесных туфлях? Стыдоба. Перед девушкой. Да и перед остальными – тоже!».
Но выручила сама Ольга:
- Да ну их… У нас здесь рядом ничего приличного нет. А в центр ехать… До десяти вечера, сколько мы там просидим? Так что давай просто погуляем. А вот когда я войду в нормальный режим работы…
Честно говоря, это обещание: «когда я войду в нормальный режим работы», оно и радовало, вселяло надежды, но и заставляло сомневаться – когда еще они будут, следующие выходные?
«Опять же – родители уедут, будет куда вести девушку!».
Поболтав еще несколько минут, Серега распрощался с подружкой до девятнадцати.
- Все? Наговорился? – немного недовольно осведомилась мать, приоткрыв дверь в комнату.
- А ты чего… Говорила же – часок тебе нужен.
- Да… Там сюжет сменился, мне неинтересно стало.
Расположились все на той же банкетке у трельяжа. Только – вот интересно-то – Сергей сейчас не «наводился» так на эту женщину, как было буквально вчера. Нет, он по-прежнему видел перед собой красавицу, но… То ли ночь с Верой, то ли только что завершенный разговор с Ольгой? Однако мог вполне держать себя в руках, даже на оголенные «предательским» халатиком ножки не смотрел.
«Не смотрел, я говорю! И – да, красивые ножки, без сомнения. Но… Да и пусть их!».
Женщина, видимо, тоже почувствовала какое-то изменение, ибо внимательно разглядывала сына.
- Ты с кем сейчас разговаривал? – все-таки не выдержала.
- С Ольгой же! Я тебе говорил про нее. Договорились, что пойдем прогуляться вечером.
- Опять до утра? – «ехидства бы ей поубавить!».
- Ох, мама, мама… Хотел бы до утра, но Оле завтра к восьми на работу. Я же не изверг, чтобы мучить девушку бессонницей.
Женщина усмехнулась:
- А девушку ли?