Упал намоченный

Глава 28

Отец, явно расстроенный, вышел в лоджию и закурил. Сергей, пару секунд подумав, вышел следом и попросил сигарету.

- Серега, ты это… Не стесняйся: в кладовке коробку найдешь, там пару блоков «БТ» лежит – бери сколько надо.

- Угу… Спасибо. А то у меня, честно говоря, денег совсем нет.

Батя шлепнул себя по лбу:

- Итить твою мать! И я ж забыл о таком деле-то. Ну, а ты какого хрена молчишь? Чего скромничаешь? Ладно… Сейчас я тебе пару сотен «на пока» дам.

- Спасибо, пап. Я – как только, так – сразу! – кивнул парень, — Отдам, в смысле…

- Ты это, сына, брось! Отдавать он еще собрался. Когда ты еще устроишься, когда первую зарплату получишь?

- Батя… - Сергей решился открыться отцу, но не знал, как начать, — Бать… Я уже это… Определился. Ну, куда пойду работать.

- Да? – удивленно уставился на него отец.

- Ага… В общем, надумал я в милицию устраиваться.

- Х-м-м… Не, так-то оно – понятно, — отец почесал пятерней затылок, — Да и ничего против я не имею, хотя, конечно… Мне б хотелось, чтобы ты куда-нибудь к нам: в строительство или на транспорт. Там-то я смог бы тебе помочь, хотя бы на первых порах: знакомств-то у меня – полно!

- Не, батя… Ты прости, конечно, но я… Как бы это получше объяснить? В общем, я хочу сам и решать, куда идти, и жизнь свою строить – сам.

Отец покосился на сына. Как показалось последнему: с некоторым уважением.

— Это – хорошо, сына. Это – правильно. Только вот… Зарплата там у них – ну явно не ахти! А ну как семьей решишь обзавестись?

- Здесь дело… В общем, с семьей я спешить не буду, так решил… А про зарплату – я знаю. Но там ведь с каждым званием прибавка небольшая идет, да и за выслугу лет тоже.

Отец задумался, потом кивнул своим мыслям:

- Ты вот что… Ты еще раз обдумай все хорошенько, и так сразу – с плеча – не руби. Давай, когда мы приедем, еще раз сядем и вместе решим.

- Ладно… — согласился сын, правда, про себя подумав:

«Все уже решено!».

- А я вот еще что хотел спросить, пап… Вижу, ты постоянно «БТ» куришь. Они что, сигареты эти – лучшие сейчас?

Отец хмыкнул, покрутил в руке пачку:

- Да как сказать… Нет, ну «Приму» или «Астру» мне курить вроде, как и не по чину. «Беломор» и прочие папиросы – тоже. Да и хлопотно же с папиросами: они все норовят высыпаться, оттого и портсигары мужики носят. Сигареты, то есть, удобнее. А из сигарет… Наши – как нарвешься: одна фабрика вроде и неплохо делает, другая – так себе, ну а третья – вовсе прелую траву забить старается. Да и сырые они – сплошь и рядом, хрен протянешь такие сигареты. А болгарские… Они вроде поприятнее, табак пахнет хорошо. А что про «БТ»: так пачка жесткая, в кармане не сомнешь случайно. Вот «Родопи», к примеру, тоже ничего, но пачка бумажная: то намокнет где-нибудь, то помнется.

- Понятно… Я вот что еще спросить хотел: ты вот в гараж уйти хотел… А чем вы там занимаетесь?

Парню и впрямь было интересно: ну как же – фактически руководитель такого большого предприятия, а ходит в гараж в свободное время, где, в основном мужики попроще собираются.

Отец усмехнулся:

- Ну, если верить нашей маме, то мы там водку пьем, да лясы точим. Однако… Нет, порой по паре рюмашек и пропускаем, но тоже не пьянки ради. Я, Серега, все ж таки механик, и не забыл еще как гайки крутить. Да и интересно мне. Самому интересно! Я и сейчас запросто «двигун» могут разобрать и собрать…

Васильев-старший с некоторой гордостью продемонстрировал свои немаленькие ладони:

— Вот этими руками. Или коробку, или в ходовой поковыряться… Особенно интересно мне, когда машины появляются с новыми агрегатами – как оно там у них? Да и по работе своей я это знать должен. Пусть здесь и не грузовые машины, но ведь и легковые у нас в колонне имеются. Вот… Так что… Отрицать не буду: когда и «козла» с мужиками забьем – не без того, или в «шисятшесть» перекинемся.

- Х-м-м… А это… — сын почесал лоб, — А это не воспримут люди как урон твоему положению, твоей должности?

Старший рассмеялся:

- А какой здесь урон? Люди видят, что их «главный» в машинах разбирается, гайки крутить умеет, в масле, да в солидоле руки испачкать не боится. К-х-м-м… Да и кто у нас в гаражах собирается? Это же все больше наши старые работники – кто квартиры здесь получил. А они меня и механиком еще помнят. Так что – нет здесь урона моему авторитету.

Серега кивнул: мол, понял и пошел в зал, где в ожидании мужчин смотрела телевизор мать.

- Мам… Что хотел предложить… Давай батю отпустим, а? Ну правда, чего он как привязанный с нами сидеть будет? Я все и так тебе покажу, расскажу. А список тот… Мы и чуть позже составим. А потом я пойду суп варить. Как тебе такой план?

Женщина хмыкнула, чуть повернув голову от «волшебного ящика»:

— Это он тебя как адвоката прислал? А чего ты за него заступаешься?

- Ну-у-у… Должна же быть у человека какая-то отдушина? Чтобы от работы отдохнуть.

Мать всплеснула руками:

- То есть, у него должна быть отдушина, а у меня – нет?

Сын с готовностью кивнул:

- И у тебя должна быть. Обязательно! У всех такая должна быть. Вот я тебе, в качестве той отдушины, и расскажу все, что знаю про макияж.

- Ой, да ладно… Пусть идет. А пока… Дай мне передачу посмотреть. Через часок, хорошо?

Сергей покосился на экран большого черно-белого «Горизонта». Какая-то симпатичная женщина с хорошей улыбкой слушала комментарий человека в белом халате. Речь шла, как понял парень, о женском здоровье.

«Так это же и есть – передача «Здоровье». А ведет ее… Х-м-м… Белянчикова. Юлия, вроде бы? Я их всегда путал: Белянчикову и вторую… Элеонору. Но та все же более породиста, чем вот эта милая женщина. Беляева, точно! И ее «Музыкальный киоск»!».

В размышлениях об интересном феномене советского телевидения: постоянных многолетних ведущих телепередач, парень отправился известить отца об амнистии. Батя сразу же воспрянул, аки боевой конь, понятливо и с благодарностью кивнул сыну, хлопнул того по плечу:

- А может, и ты со мной? Хоть с мужиками тебя познакомлю. У нас там знаешь, какая интересная компания подобралась…

- Не, батя. Думаю, это будет уже перебор: мама не поймет. Решит, что это заговор и предательство, если мы оба сбежим. Да и суп же мне готовить! Ты смотри – к шести часам возвращайся, чтобы на ужин не опоздать, а то опять под репрессии попадешь.

- Все! Я ушел, — подмигнул мужчина и скрылся, пока ветер не переменился.

А Сергей ушел в комнату, принялся перебирать струны гитары.